Власовцев в плен не брать

Но те редкие её короткие реплики, которые фрау Бальк слышала в ответ, свидетельствовали о том, что русская понимала происходящее как трагедию. И трагедию своей семьи, и трагедию своих родных и близких, и трагедию её, фрау Бальк. Иногда русская молилась. Фрау Бальк вслушивалась в её шёпот в темноте. Ей казалось, что она понимает, о ком русская девочка просит Бога, за кого хочет заступиться. И ей хотелось стать на колени рядом с ней и произносить те же слова, по-русски, просто повторять за ней. Останавливало её только одно: фрау Бальк знала, что молитва девочки быстрее дойдёт до того, к кому она была обращена, девочка чиста, невинна. Такой молитве лучше не мешать.

– Мне сегодня приснился сон, – сказала Шура и взглянула на фрау Бальк.

Шура посмотрела на свою хозяйку пристально, чего никогда прежде не позволяла. Но этот пристальный взгляд служанки в глаза своей хозяйки не был ни дерзостью, ни вызовом. Обе это понимали.

– Какой же тебе был сон, Александра?

Фрау Бальк поставила на блюдце фарфоровую кружку и ответила таким же пристальным взглядом.

– Странный, фрау Бальк. Почти никаких видений. Только голоса.

– Голоса?

– Да.

– Они произносили какие-то слова?

– Да.

– Какие же?

– Я не могла понять. Нельзя было даже понять, на каком языке они говорили. Но я всё поняла.

– Что же? Что ты поняла, девочка моя?

– Я поняла, что сегодня их не убьют.

С минуту они молчали.

Фрау Бальк всё поняла. Но этого было мало и она спросила:

– Кого?

– Моего брата Ивана и вашего сына Норберта.

Руки фрау Бальк задрожали.

– А завтра? А послезавтра?

– Сегодня для них самый трудный день. И они выживут. Вот и всё, что было во сне.

Нет, это было не всё, что Шура поняла из своего странного сна. Сон принёс ей весть и о другом человеке, которого тоже звали Иваном. Что выживет и он. Но о нём сказать своей хозяйке она не могла…

«Чёрная смерть» улетела. Последний удар штурмовики нанесли по уцелевшим танкам и «бюссингам». Досталось и колонне грузовиков. Несколько бомб разорвалось в санитарном обозе и возле грузовиков, охраняемых абверовцами. Разбило одну из машин, вспыхнул пожар. Но его быстро погасили.

– От этих надо держаться подальше, – шепнул Бальку «Кайзер» и поправил свои усы.

Вид у «Кайзера», всегда бравого и всегда знающего, как поступить в следующую минуту, был растерянный. Бальку казалось, что даже усы его ангела-наставника поредели.

После того как за деревьями исчезли советские штурмовики, в хвосте колонны проявились какие-то люди в куртках «древесных лягушек». Они несли в руках канистры. Поравнявшись с грузовиками, от которых не отходили абверовцы, «древесные лягушки» снова исчезли в лесу.

В это время из головы колонны прибежали эсэсовцы и начали строить в шеренгу всех, кто оказался поблизости.