Владыка морей ч.2 (СИ)

Мубаризун в это время копошился на земле, пытаясь вытащить нож, но пока у него ничего не вышло. Левая рука была ранена, а правую с утробным рычанием трепала огромная собака. Оставался единственный шанс, и Юлдуз им воспользовалась. Она в два прыжка подскочила к арабу и спустя удар сердца опустила на его голову небольшой, с мелкое яблоко, шипастый шар. Мерзкий хруст кости раздался в оглушительной тишине, а воин захрипел, засучил ногами, взрыв песок каблуками сапог, и затих.

— Да чтоб я сдох! Глазам своим не верю! — изумленно выдохнул Артемий и заорал во весь голос. — Она победила! Она победила!

Словенское войско бесновалось от восторга, а мусульмане насупились. Победа не была честной, с одной стороны, но с другой — дралась женщина… И ведь под ней ранили коня, а это никуда не годится! Хоть результат и не выглядел бесспорным, но труп мубаризуна лежал на поле, в то время как княжна ушла с него на своих ногах. Это и была божья воля, высказанная в самой доступной для этих людей форме. Умер — значит проиграл. Остался жив — значит победил.

— Не по правилам прошло, — позанудствовал Святослав, но лицо его сияло счастьем. Ему плевать на убитого араба. Ему нужна любимая женщина, даже такая сумасшедшая, как Юлдуз. Или, может быть, именно такая? Он уже и сам не мог этого понять.

— Посадите ее в шатер, под стражу! — крикнул он.

— Да я и сама туда иду, — ответила Юлдуз, которая вела за повод Буяна, который хромал и смотрел на людей грустно, с затаенной болью. — У меня же сын голодный. Шум! Ты со мной пойдешь, молодого княжича покормишь. Я не смогу, у меня руки ходуном ходят. Боюсь, ложкой в рот не попаду.

Над полем раздался рев труб, и словенское войско встало огромным прямоугольником, спрятав внутри отряды конницы и пикинеров. Построение, которое величайшие умы, полководцы Македонской династии разработают только через триста лет специально для борьбы с этим невероятно стойким и мобильным противником, будет использовано намного раньше. В нашей истории в 10 веке арабов отбросят до самой Палестины, а «весь Восток будет вытоптан копытами ромейских коней». Так потом напишут хронисты.

Тучи арабских стрел взвились в небо и забарабанили по щитам и шлемам. В ответ полетели плюмбаты и дротики. Отстрелялись и лучники, сделав всего пару залпов. Натиск мусульман был стремителен, как морская волна. Худые, в длинных, до колен, рубахах и простых сандалиях на ногах, с фанатично горящими глазами, арабы шли на словен, ромеев и египтян, выставивших вперед острые железные жала. Огромный квадрат пехоты ощетинился копьями и принял первый, самый страшный удар вражеского войска.

Сухой стук древка о древко, хруст ломающего дерева, стоны раненых, вопли тех, кто лишился руки или глаза.