Владыка морей ч.2 (СИ)

Их пока было немного, ведь бойцы на стене носили доспехи и шлемы, а это немыслимая роскошь для воинов пустыни. Тысячи мусульман терпеливо ждали, когда можно будет ворваться в разбитый проем ворот. Совсем скоро они утолят свою жажду крови, накопившуюся за месяцы ожидания.

Вдруг среди криков воинов послышался какой-то глухой стук, а потом еще один, а потом еще. Раздался свист разрезаемого воздуха, а за ним испуганные вопли. Сразу несколько воинов упали на землю, сметенные страшным ударом. Это заработали баллисты, что стало крайне неприятной неожиданностью для войска мусульман. Ведь иногда одним выстрелом сшибало с ног сразу двоих или троих, бросая труп убитого прямо на его товарища, который шел позади. Целиться из баллисты было непросто, да и точность оставляла желать лучшего. Но ведь арабы стояли плотными рядами. Настолько плотными, что не промахнется даже слепой. Каждый выстрел находил свою цель, а иногда и не одну.

— Камни! — крикнули десятники и сотники. — Вперед, к стене! Не останавливаться! Бегом!"

"Арабы нечасто сталкивались с баллистами. Империя давно уже не та, и даже в Антиохии и Иерусалиме этих орудий не было. Здесь же залп шел за залпом со всех шести башен, что были обращены к вражескому войску. Камень в два фунта весом совсем невелик, он размером с кулак, но его вполне достаточно, чтобы прикончить на месте или, в самом худшем случае, перебить в костяное крошево руку, держащую щит. А уж про попадание в голову и говорить не приходится. Даже шлем не спасал от такого удара, просто мозги не разлетались в стороны мерзкими брызгами, а оставались в том самом месте, куда вложил их предусмотрительный создатель всего сущего. То есть в шлеме.

— Проклятье! — выругался Амр ибн аль-Ас, когда племянник, стоявший рядом с ним, отлетел на пять шагов назад, бессильно разбросав в стороны руки. Его грудь вмяло внутрь так, что наружу торчали белоснежные осколки ребер, прорвавших легкие и ткань рубахи. Храбрец, рубака, прошедший множество сражений, был убит обычным камнем, а не честным железом рукой врага. Во всем этом ощущалась какая-то чудовищная несправедливость, которая превращала славную смерть в бою во что-то такое, что не зависело от самого воина и его отваги. И это было неправильно.

— Вперед! Все под стены! — заревел Амр, и следующий залп баллист оказался последним. Арабы попали в мертвую зону. Туда камни уже не попадали, но там их поджидала новая напасть. И это были не только стрелы, которые полетели густо, словно какой-то злой дождь. Стрелы собирали кровавую дань, но то, что случилось потом, оказалось гораздо хуже. Это было нечто такое, чего арабы еще не видели…

— Аллах, помоги мне! — завизжал какой-то пожилой бедуин, а десяток воинов подержал его.