Владычный полк

 – Не зря ты в Москве харчи проедаешь, ох, не зря! Не знает Иоанн о том, что нарыв гнойный на заднем месте у него зреет.

– Узнает скоро – от тебя многое зависит. И последнее: называй себя Кудеяром. Про твое настоящее имя теперь только я да Гермоген знаем. Понял?

– Все понял. Сложно как!

Андрей дал ему мешочек с деньгами:

– Ступай. Служи Святой Софии и Великому Новгороду.

Никифор поклонился и ушел.

Андрей попытался вспомнить – все ли сказал, не забыл ли чего важного? Главное сказал, а если какую-то мелочь и забыл, так Никифор не из глупых, сам сообразит.

Пусть и не сразу, но одной заботой, занозой постоянной у Иоанна больше станет. Пока Никифор до места доберется, базу обустроит, мужиков лихих соберет да действовать начнет – не один месяц пройдет. И сведения о нем не сразу до Иоанна дойдут. Сначала бояре и князья попытаются сами понять, что происходит. Разбойников, грабителей, воров, конокрадов и прочего отребья полно. Белым днем по дорогам не всегда проехать нормально можно – так же как и в городах по ночам. Ну, появилась еще одна шайка – так что такого? Но Никифор должен действовать жестко и очень активно, чтобы шайка его округу в страхе держала, чтобы одно имя его страх наводило. Тогда и поскачут в Москву посыльные, повезут жалобы на утеснения, просьбы к царю разбойника утихомирить, бо житья не дает. Вот тогда Иоанн задумается. С запада – Ливония, с юга – хан крымский, а под боком – еще и кандидат на трон. Непременно попытается войско, пусть и небольшое, послать. Вот только, как знал Андрей из истории, пленить или убить Кудеяра царскому войску не удалось.

Меж тем осень вошла в свои права, да и то – конец октября. Дождливая осень удалась, дождь, если не утром, то после обеда – обязательно. Прохладно, промозгло, на улицу выходить неохота.

– Егор, пора дрова покупать, печь на ночь топить. Похоже, надолго мы тут обосновались. Да и кухарку брать надо, как думаешь?

– Тако же. А насчет кухарки – есть у меня одна на примете.

– Это та девушка, что я едва ли не каждый день в лавке вижу?

– Поговори с ней. Русская?

– Сам знаешь, лишние глаза и уши в доме. Опасаюсь я.

– Да ты не влюбился ли, часом? Оно, конечно, дело молодое, сердцу не прикажешь. Только открываться ей не смей – мало ли что.

– Дозволяю. Жалованье положим, как и всем в слободе. А мы хоть покушать нормально сможем. А то все дела – то купеческие, то тайные. За весь день иногда куска хлеба не съешь.

Через день в доме появилась кухарка. Звали ее Василиса. Скромная, работящая, из бедной семьи, она была в услужении у ремесленника из Немецкой слободы. Работала у него за гроши с утра до вечера.

У Андрея она теперь получала втрое больше. С утра она шла на торг, покупала продукты, готовила. А главное – на кухне были порядок и чистота.