Владычный полк

Утром один из покупателей спросил:

– А чего Егорки не видеть?

– Животом мается, прихворнул, – ответил Андрей первое, что пришло ему в голову.

– Либо съел чего-нибудь? И у тебя вид болезный…

– Нездоровится немного.

В трудах пролетела еще одна неделя. Незаметно подошла осень с ее дождями и непролазной грязью.

Вскоре вернулся Егор. Андрей полагал, что его не будет еще неделю, а он – вот он, да не один, двоих помощников с собой привел. Заявились они вечером, потемну, Андрей уже спать собирался.

Все устали с дороги, голодные, одежда грязная. Андрей покормил их всухомятку: ну не было в доме кухарки, а брать он опасался.

– Что-то быстро вы, не ждал.

– На лошадях добирались.

– В конюшне, на постоялом дворе оставили.

Один из вновь прибывших, Леонтий, выглядел как подросток. Небольшого роста, щуплый, в кости тонкий. Возраст выдавали только взгляд да морщины у глаз. Андрей сразу определил, что он будет связником – письма в Новгород возить.

Второй – Никифор. Лицо жесткое, взгляд суровый. Суховат, жилист, двигается порывисто. Этот – боец, как Андрей и хотел.

Когда все насытились, Андрей сказал:

– Вот что, други. Даю вам сутки отоспаться с дороги и отдохнуть. Трапезничать можете на постоялом дворе, сами видите – кухарки у меня нет, горяченьким угостить вас я не могу. А потом – за службу.

Вопросов никто не задавал. Видимо, Гермоген проинструктировал их должным образом.

Спать вновь прибывшие улеглись на лавках. Не роптали – к аскетичной жизни привыкли во Владычном полку.

Следующим вечером Андрей встретился с Сафоном, но ничего серьезного в принесенных бумагах не было.

Утром он остался наедине с Леонтием. Вручил ему бумаги, полученные от писаря, свое послание с припиской – по меди и предполагаемому изготовлению монет, снабдил Леонтия деньгами.

– Бери коня с конюшни и езжай в Новгород. Письма вручишь только Гермогену, ни один посторонний человек прикасаться к ним не должен. В случае опасности – уничтожь. Сожги, порви – да хоть съешь! Все ли понятно?

Леонтий кивнул, убрал бумаги за отворот кафтана и вышел.

Следующим Андрей беседовал с Никифором.

– Постараюсь объяснить тебе твою задачу. Не скрою, она трудная. У царя Иоанна есть старший брат – по крайней мере, ходят такие слухи. Первая жена Великого князя Василия Иоанновича, отца Иоанна, Соломония Сабурова, была бездетна. После многих лет брака она была насильно пострижена в монахини под именем Софьи и заключена в монастырь. Князь женился на Елене Глинской, которая потом родила ему двух сыновей – Иоанна и Георгия. В это же время Соломония в монастыре рожает сына, утверждая, что ребенок этот – от князя Василия. Об этом становится известно. Опасаясь наемных убийц, подосланных Еленой Глинской, Соломония объявила мальчика умершим – даже могилку показала.