Владычный полк

– Да не туда! На купца смотри!

Но Андрей уже отошел от первоначального шока и улыбнулся.

– Гутен таг, фройляйн!

– Доброе утро, – ответила Авдотья.

– Матушка, да погляди же, – не отставала от нее Аглая, – вылитый Андрей – тот, что нас на дороге от разбойников спас, только что без бороды.

– Так тот русский, а это немчура!

– Да он это, он! Я голос узнала!

– Что желаете купить? – Андрей намеренно говорил с сильным акцентом.

– Да какой же это Андрей? Тот по-русски хорошо говорил! – попыталась урезонить дочку Авдотья.

– Удивительно, как близнецы-братья! – не сдавалась Аглая.

Для того чтобы окончательно снять сомнения, Аглая попросила Андрея:

– Можно мне посмотреть твою левую руку?

Андрей растопырил левую ладонь.

– Нет, вот здесь, – она коснулась его предплечья.

Андрей завернул до плеча рукав рубашки. Никаких шрамов на коже не было.

– Ну, убедилась? Прости, купец.

Аглая потупилась. Да, если бы раны и шрамы от них не исчезли таинственным образом, Андрей бы влип.

Аглая поскучнела. Купчиха же выбрала сукно, поторговалась для приличия и купила.

Когда женщины вышли из лавки, Андрей облегченно вздохнул. Для всех, особенно для жителей Немецкой слободы, он немец. Вот был бы конфуз! Ведь Аглая вцепилась в него, как репей. По большому счету, его в Москве, в старом, еще русском обличье, знать не должны.

Пока покупателей не было, он уселся на табуретку и задумался. Кое-какие сведения, бумаги он получает, но все не то. И боярин, и писарь – оба относились к земщине, а центр злоумышлений был в Александровской слободе, столице опричнины. И никакого подхода к кромешникам у него не было. Им не продашь сукно – они не покупали, а предпочитали отбирать. Те же разбойники, только облеченные властью, прикрывающиеся царским именем.

И чем больше он размышлял, тем яснее понимал, что здесь, в Москве, добыть важные сведения о провокации и походе на Новгород вряд ли получится. Кто попадет в опалу, кого сошлют в дальний монастырь в ссылку или казнят, забрав вотчину или имущество, было известно там, в кругу опричников. И поневоле напрашивался вывод: надо перебираться в их стан. Родословной у него нет, ну так благородных людей дворянского происхождения среди кромешников по пальцам пересчитать можно. Значит, ему необходимо отрастить бороду, переодеться в русские одежды и идти в Александровскую слободу, а там проситься в опричнину. Претило только то, что самому придется участвовать в казнях, а Андрей был внутренне к этому не готов. Одно дело – убить разбойника, врага-литвина или татарина, а другое – своего русака, и к тому же зачастую беззащитного.

Но опричники изводили под корень не только бояр, но и их семьи.