Владычный полк

И попал бы Андрей впросак, если бы заранее свой ответ не продумал.

– Двоюродный брат отца, в Твери жил. Да беда случилась: изба сгорела со всем имуществом.

Пелагея посмотрела осуждающе:

– Ой, Андрей придет скоро, надо еду греть.

Она ушла на кухню и начала греметь горшками с посудой. Андрей же стал играть с мальчуганом и попутно выяснил, что тот уже умеет писать и считать.

На крыльце раздались шаги, и в избу вошел молодой мужчина, его ровесник.

– Гость у нас! Пелагея, а почему стол пустой?

Вошедший подошел к Андрею, протянул ему руку:

– Андрей, – представился он.

– И я тоже. Родственник ваш по отцу, из Твери.

– Не говорил мне никто, что родня у нас там.

– Да я вас не обременю, повидался – и дальше пойду.

– Э нет, так не пойдет! Кто же гостя без угощения отпускает? Нехорошо.

Пелагея накрыла на стол. Скромным было угощение: щи пустые, пряженцы с рыбой да сыто. И пива не было – как и вина. Правда, приготовлено все было вкусно, с душой.

После еды разговоры пошли. Андрей больше расспрашивал, чем сам говорил.

Спать его уложили на лавку. Под голову он узел свой положил. От усталости и пережитого волнения уснул быстро.

А проснулся около полуночи. Из спальни, в которой они с Полиной столько счастливых часов и дней провели и которую его потомок сейчас со своей женой занимал, слышался тихий разговор:

– Тише ты, а то он услышит.

– Да он спит, только что храпел.

– Говорит, изба в Твери сгорела.

– Что-то не верю я ему. Почему ни дедушка, ни отец раньше ничего о нем не говорили?

– Откуда мне знать? Может, поссорились?

– Все равно дед бы сказал – есть, мол, такой сродственник.

– Вот и спроси у него завтра.

– А вдруг он не родня, а тать?

– Окстись, чего у нас красть?

Андрей прислушивался, боясь лишний раз пошевелиться. Однако разговор не продолжился, и он уснул. А когда проснулся, хозяин уже ушел на службу.

Позавтракал Андрей вчерашними пряженцами.

– Пелагея, не покажешь ли мне могилку дедушки?

– А чего же не показать?

Они собрались и пошли на городское кладбище. При Андрее знатных людей на кладбище при церквях хоронили, теперь же кладбище за городом было.

Они попетляли среди могил, и Пелагея остановилась:

– Вот его могила, а рядом – его матери.

Два холмика и скромные деревянные кресты с едва видимыми надписями.

– Пелагея, ты иди, у тебя дела. А я задержусь немного.

Пелагея сорвала с могил несколько травинок и ушла. Андрей же поклонился могилам:

– Простите, дорогие, что раньше не пришел!

Он упал на колени и обнял могилу сына:

– Прости, Андрюша, сынок, что сиротой тебя оставил. Не знал ты отцовской ласки! Но ты молодец, дело мое продолжил.

На коленях Андрей подполз к могиле Полины и застыл молча – слов не было. Упав на могилу, он зарыдал. Нехорошо, мужик все-таки, но сдержаться он не мог.