Владычный полк

– Жив, только рукав вот порезал.

Из горницы вышел купец – его трясло от пережитого. Заикаясь, он накинулся на Андрея:

– Ты зачем на кромешников напал?

– А разве они не за нами гнались?

– Да, может, они в город ехали по своим делам!

– Ну да, кричали: «Остановитесь, псы поганые!» Не нам разве?

– Не слыхал я, – отвел глаза в сторону Прохор.

«Трусоват купец», – решил про себя Андрей.

– Саблей порезали, руки не чую.

– А с кромешниками что? – с замиранием сердца спросил купец.

– Мертвее не бывают – все трое.

– Видаки есть? – Прохор даже как-то голову в плечи втянул.

– Голое поле и луг, не было никого. Коли сам не расскажешь, никто и знать не будет.

– Это хорошо. Эй, кто-нибудь!

– Дайте Андрею рубаху новую и кафтан. А старое немедля сжечь в печи.

Слуга поклонился и ушел.

– Что с ней будет? Едва поймал потом.

Вернулся слуга с одеждой. Когда Андрей переоделся, слуга тут же забрал порезанную рубаху и кафтан.

– Вот что, Андрей. Я не исключаю, что жизнью тебе обязан. Но у меня семья, пойми меня правильно.

Прохор снова отвел глаза. Да, похоже, сейчас.

– Я только узелок свой с вещами возьму.

Прохор вздохнул облегченно.

Андрей поднялся в отведенную комнату, собрал узелок, где лежало запасное исподнее и рубаха, перезарядил пистолеты. Сунул мешочек с деньгами, данный Гермогеном, за ворот и спустился вниз.

– Держи! – Прохор отвел глаза. На ладони у него лежал тощий мешочек с монетами. Недорого же он оценил свою жизнь!

У Андрея сперва взыграла гордость, но потом он подумал: угла нет, знакомых – тоже, и взял. С паршивой овцы хоть шерсти клок.

Со двора Прохора Андрей вышел, не попрощавшись. Опять он как неприкаянный должен идти неведомо куда. Снова изгой!

И снова он направился на постоялый двор. А куда деваться, если вечер на носу?

Есть не хотелось, и Андрей улегся на постель. Что за полоса черная пошла? Из Новгорода попросили на время исчезнуть, спасая его жизнь. В Твери и себя и Прохора уберег – опять неладно! Когда опричники зарубили бы, поздно было бы что-то предпринимать. Или ждать новой неприятности по поговорке «Бог троицу любит?» Нет, надо подаваться в другие города, где он еще не бывал. Русь велика, и городов в ней много. Деньжата на первое время были.

Андрей поднялся и заглянул в мешочек, который дал ему Прохор. Ну жмот! Алтын медяками! А сам Прохор теперь, наверное, не один год от страха трястись будет. Скорее всего, до той поры, пока царь опричнину не отменит в 1572 году. Андрей злорадно ухмыльнулся, покрутился на жестком ложе и уснул.

Встав с первыми лучами солнца, он пошел на пристань. Обычно корабли, отправляющиеся в дальние странствия, отплывают пораньше.

Повезло сразу. На корабле уже швартовы отвязывали, когда Андрей подошел.