Князь Владимир

Его глаза не отрывались от лица человека, который задумал и осуществил братоубийство, не знанное на Руси.

– Кончайте же! – вскрикнул Владимир.

– Он уже мертв, – ответил викинг угрюмо. – Это мертвый конунг!

Он толкнул Ярополка, но тот не упал, сделал шаг, устоял, медленно пошел через весь зал к престолу. Владимир побелел сильнее, вжался в спинку. Пальцы стиснули подлокотники, дерево заскрипело. Ярополк, оставляя за собой широкую струю крови, шел и смотрел ему в глаза. В его взгляде не было злобы или ненависти! Он смотрел… смотрел иначе.

Тавр и Войдан выскочили вперед, но не решились остановить умирающего князя, а тот остановился прямо перед престолом."

"Владимир ощутил себя так, словно острие меча вошло ему самому в грудь. Этот трус и слюнтяй, любитель гонять голубей и сладко поесть, который не умел достойно жить и достойно пользоваться свалившимся на него великим княжением, сумеет умереть так, что среди дружины поползут слухи, начнутся разговоры… Но что за сила его ведет? Что держит на ногах?

– Великий Один, – проговорил варяг с окровавленным мечом. – Это будет великий воин в твоей дружине! Я диких быков убивал таким ударом.

– Герои смерти не имут, – сказал кто-то.

– Его держит рука Перуна, – сказал кто-то по-русски.

Ярополк, бледный как полотно, стоял в луже своей крови и смотрел, не отводя недоумевающего взора. Его рука поднялась, он вытянул палец и указал на Владимира:

– Ты…

Кровь вся ушла, синие губы едва шевелились, гортань умерла, он в последнем диком усилии раздвинул рот, крикнул страшно:

– Проклинаю! Все, что принесешь на Русь!

Он рухнул плашмя, так и не согнув коленей, не склонив голову. Викинг с топором наконец опомнился, обрушил страшное широкое лезвие. Послышался удар, как в мясной лавке, где разрубают коровьи туши.

Викинги у стен переглянулись, один вытолкнул засов, с мечами в руках выбежали в зал, где железо уже не звенело, а крики стали тише.

Владимир поднялся, удерживая дрожь в ногах. Губы тряслись, он впервые не мог сделать лицо неподвижным. Вместо великого князя Киевского Ярополка – на полу куски свежего мяса. Можно похоронить, можно скормить свиньям. Отныне теперь на Руси великий князь – Владимир! Не только великий князь, но и единственный князь. Престол уже оспаривать некому. Великая распря закончилась.

Так почему нет радости?

Глава 16

Он поскользнулся в крови, когда вышел, с проклятиями ухватился за дверь. Трупы лежали в страшных позах, кровью были забрызганы даже стены. Владимир наступил на отрубленную по локоть руку. Под стеной стоял Кремень, левой рукой зажимал правый бок. Кровь сочилась между пальцами, но пожелтевшее лицо сияло.

– Сколько? – спросил Владимир отрывисто.

– Четверо убитых, трое раненых, – ответил Кремень задыхающимся голосом.