Князь Владимир

Вместе с конем они казались единым могучим зверем, который и сквозь вековой лес проломится, как кабан через сочную траву.

Они сшиблись со звоном и грохотом. Желтое облако пыли и комья земли ненадолго скрыли их, а когда ветер унес пыль, со стороны новгородцев раздался крик восторга, а кияне молчали. Всадник на белом коне снова заставил коня попятиться, а черный качался в седле. Обломки копья лежали на земле, щит бессильно болтался на руке.

Все видели, что новгородец что-то сказал противнику, указал на ряды киян. Тот кое-как развернул коня, поехал, все еще хватаясь за луку седла, что всегда было позором.

Волчий Хвост процедил со злостью:

– Он его отпустил! Предложил взять другое копье… Лучше бы убил!

– Ты что? – испугался другой. – Это же наш сильнейший поединщик! И зять самого Переспела, тиуна Ярополка!

– Вот и хорошо. А так этот байстрюк показал великодушие! Послушай, как орут!

В рядах киян, что уже разобрались что к чему, нарастали крики. На холм долетели вопли: «Слава сыну Святослава! Слава!», однажды прокричали здравицу даже Владимиру, сыну Святослава. А в рядах новгородцев было спокойнее. То ли кровь у них была холоднее, то ли делали вид, что для них это дело обычное.

– Заразы, – процедил Волчий Хвост с бессильной ненавистью. – Прямо ж лопаются от чванства, отсель зрю! Повезло ж лапотникам, что у них такой князь!

Он перехватил иронический взгляд воевод, стиснул кулаки в бессильном гневе.

Из рядов киян услужливо подали черному всаднику новое копье, но тот качнул головой, конь пошел в глубь войска. Там наблюдалось волнение, спорили, нарушив строй, наконец выехал другой всадник. Он был на гнедом жеребце, поджаром и налитом силой, всадник выглядел сильным и быстрым. Он поднял над головой меч, прокричал что-то хрипло, пустил коня в галоп.

Новгородец что-то шепнул коню в ухо, тот тряхнул гривой, что развеселило и киян, и новгородцев, бодро помчались навстречу. Князь на скаку потащил через голову меч, вскинул над головой, красивый и бесполезный жест, даже опасный для себя же, и лишь за три скока от места сшибки подал его насквозь вниз, вздернул взамен щит.

Грохот, лязг, дикое конское ржание. Кони встали на дыбы, и вдруг белый красавец жеребец как волк вцепился зубами в шею гнедого, ударил передними копытами. Новгородец взмахнул мечом еще раз, и киянин внезапно запрокинулся навзничь вместе с конем. Слышно, как ахнуло все войско, но киянин в последний миг сумел вывернуться из-под падающего коня, его ударило оземь, он быстро высвободил ногу из стремени, но тут не повезло. Бешено лягающийся конь, стремясь поскорее вскочить, дико бил копытами во все стороны, один удар пришелся воину в бедро. Он упал, а поднялся уже сильно хромая.