Князь Владимир

Место для приступа неудобное, ямы да колдобины, лестницы ставили шагов на десять справа и слева, там кипели ожесточенные схватки, звенело железо. Немногим удавалось добраться до гребня, там дрались люто, каждый миг мог стать последним днем города."

"Кресан на полном скаку, оказавшись вблизи стены, изо всех сил метнул дротик. Острое лезвие пропороло воздух и со стуком вонзилось в деревянную плаху в сажени от земли. Второй всадник метнул почти одновременно, за ними бросили другие, как бросали на учениях в лесу. Копья с силой ударились в деревянную стену и засели: выше и выше одно над другим, двумя рядами от земли до самого верха.

Владимир на скаку взлез ногами на седло, придержал коня, прыгнул. Пальцы растопырились, ловя древко дротика над головой, а ноги опустились на широкое лезвие копья Кресана.

Кресан всадил на совесть, даже не дрогнуло. Владимир быстро полез по дротикам наверх, наступая как можно ближе к стене, чтобы не выскочило под его весом. Он чувствовал взгляды почти всего войска: применил отчаянный прием викингов, ибо шел на отважнейшего из свеев и хотел побить тем же оружием.

Всей похолодевшей душой ощутил, что уже высоко, сорваться – убиться насмерть, но тут голова наконец поднялась над гребнем, открылся внутренний двор города-крепости.

Почти все воины были на стенах, а возле ворот стояли наготове десятка два воинов. Обнаженные мечи блестели в их руках, лица были угрюмы и исполнены решимости. Первым стоял крупный дородный воин в рогатом шлеме. Опущенное забрало скрывало его лицо, но по княжескому корзну Владимир узнал князя. За ним стояли два молодых гиганта, оба выше и шире в плечах. В их огромных руках были тяжелые секиры, на головах блестели шлемы с рогами. За ними дружина держалась плотно, все прислушивались к крикам по ту сторону ворот.

Владимир взапрыгнул на стену, пробежал, стараясь не смотреть вниз. Ближайший свеон, а может и славянин, оглянулся, рот начал открываться для истошного вопля. Кулак Владимира угодил под ложечку, дыхание стража вылетело со всхлипом. Владимир дал под зад, и воин молча полетел навстречу обагренной земле.

В десятке шагов впереди сразу по трем лестницам карабкались его люди. Защитники метали в них камни, лили горячую смолу. Одна лестница с треском переломилась. Владимир запоздало набежал, сшиб сразу двоих, третьего срубил мечом, потеснил четвертого, подхватил чей-то щит, молча выдерживал удары боевого топора, а снизу вдруг раздались тревожные и радостные крики:

– Князь! Наш князь на стене!

– Быстрее, он же там один!

– Князю на выручку!

Закрывшись щитом, Владимир яростно рубился боевым топором, крутился как вьюн, отбивался уже во все стороны. Он ощутил сильнейший удар по голове, в ушах зазвенело, другие удары разрубили и выбили из рук щит.