Князь Владимир

Вот и пирует Рогволод беспечно, повесив боевой топор на стену, распустив тяжелый кованый пояс…

Конные отряды с ходу понеслись к городским стенам. Уцелевшие дружинники Рогволода все же успели добежать до ворот, опустили тяжелую решетку перед самыми конскими мордами догоняющих. Подняли мосты через глубокий ров.

Владимир остановился на небольшом холме. Смотрел с завистью, как быстро и умело воины Рогволода рассыпались по верху стены, прячась за широкими зубцами, натянули луки. Свистнули стрелы, пока что редкие. Впрочем, свеи хороши лишь в бою с мечами и топорами. Стрелки из луков из них такие же, как и лихие наездники.

На стенах повалил густой черный дым. В котлах уже начали варить смолу, готовились лить на осаждающих.

Вдруг сзади послышался тяжелый конский топот. Из дальних рядов войска вырвался отряд во главе с Кресаном. Они понеслись вдоль рва, на скаку метали горящие стрелы. Самые сильные сжимали в руках легкие дротики, на концах каждого полыхала пакля. Попытка не пытка, авось да удастся дометнуть до стены. Бревна сухие, могут и загореться.

Со стен стрелы полетели чаще. Стреляли, как заметил Владимир, не свеи, а славяне. Впрочем, теперь уже трудно отличить их друг от друга. Кресан поднял над головой щит, крикнул страшным голосом, подбадривая своих. Двое раненых отстали, но огненные стрелы все еще распарывали воздух, роняли искры. Вслед за всадниками загоралась сухая трава. Но и на крепостной стене расцветали огненные цветы, пошли шириться, поползли языками вверх…

– На приступ! – грянул Владимир.

Он галопом пустил коня с холма. К стенам бежали, хрипло крича, мужики с лестницами. Всадники на ходу метали вязанки хвороста в ров, а когда с лестницами добежали, ров в трех местах был уже заполнен. Лестницы с ходу приставили к стенам, по ним побежали, торопясь и поскальзываясь – первому, кто поднимется на стену, князь жалует золотую гривну, второму и третьему – по серебряной. Сверху летели камни, бревна, лилась смола и сыпался песок в глаза нападающим. Кое-где лестницы были перебиты сброшенными со стен бревнами. Слышались крики и ругань раненых.

Владимир на скаку крикнул Кресану:

– Мой отряд здесь?

– Рвутся в бой, но я держу.

– Добро. Я – по копьям!

– Княже, – запротестовал Кресан, он побелел, – тебе нельзя!

– Выполняй!

«Мой первый бой на Руси, – подумал он люто. – Он же и последний, если будет неудача. Сейчас на кон поставлено все. Даже жизнь. Если не взять Полоцк вот так с налету, то не взять вовсе. Узнают варяжские дружины – тут же повернут сюда!»

Всадники из его отборной дружины по знаку Кресана ринулись на полном скаку к городской стене. Владимир скакал последним, на ходу высвобождал ступни из стремян.