Князь Владимир

"

"Солнце опустилось за край земли, когда Владимир увидел гигантскую шелковицу. Конь запрядал ушами, издали зачуял свежую родниковую воду. Воздух был неподвижен, наполнен запахами тяжелого знойного дня.

У ручья он расседлал коня, седло положил под голову, лег на попону, забросив руки за голову. Теперь, когда Среча наконец улыбнулась, можно подумать и о возвращении на Русь. Год заканчивается, Олаф цел и невредим, конунг Эгиль должен дать войско, обещал. Но если даже не даст, на эти деньги Могуты все же можно нанять немалую дружину. А остальную часть платы пообещать после взятия Киева. Город богатый, дань можно вышибить знатную.

Небо потемнело, высыпали звезды. Из воздуха медленно уходило тепло, конь мерно хрустел овсом, подбрасывал торбу, выбирая со дна остатки. Владимир вытащил из сумы хлеб и сыр, нехотя поужинал, запивая родниковой водой.

Лунный серп начал меркнуть, а на востоке уже появилась светлая полоска рассвета. Владимир вздохнул, начал седлать коня. Именно в это время он и услышал частый конский топот.

Олаф крикнул еще издали:

– Я боялся, что не застану тебя!

– Я уже готовился ехать, – признался Владимир. – Ты передумал насчет женитьбы?

Олаф подъехал, глаза его подозрительно обшаривали довольное лицо друга:

– Признайся, нарочно дал денег и послал выпить?

– А что, – сказал Владимир осторожно, – что-то случилось?

– Ну, я в самом деле заскочил в придорожную таверну. Выпил пару кувшинов вина… но чертовы золотые монеты все никак не кончались, на них можно было купить пару стоведерных бочек… Нет, я не сам, я угощал всех, кто там оказался. Понятно, пришлось выпить с каждым. Потом началась драка, без нее как-то и выпивка не шла… Потом пили за примирение. А когда я приехал к Феоре, то она повела себя как-то странно… Да и ее отец зачем-то орал, топал ногами, говорил нехорошие слова. А Феора сказала, что в ее семье допустимо все, кроме пьянства, и что она видеть меня больше не желает, а о свадьбе чтобы я забыл и думать. Я в ответ сказал, что не взял бы ее на свою родину даже служанкой… Потом мне пришлось даже обнажить меч, чтобы пробиться к выходу. Надеюсь, никого не убил, хотя поклясться не могу, темно было…

– Долго же ты гулял, – сказал Владимир, пряча победную усмешку. – Поехали! Если не успеем к утренней смене, вычтут четверть жалованья.

Они подъехали к баракам за час до рассвета, когда сон особенно крепок. Однако Вепрь умел готовить воинов: незамеченными проскользнуть не удалось: стражи зачем-то сразу разбудили Вепря. Тот, на удивление, оказался молчалив, лишь потемнел как грозовая туча, грозно хмурил брови. Кивком велев идти за ним, он привел в комнатку дежурной стражи, огляделся, закрыл дверь плотнее, захлопнул ставни на окне и сказал, понизив голос:

– Я не знаю, что вы затеяли, ребята.