Князь Владимир

Я мог бы и не запомнить, что Аполлон и Артемида пришли из наших земель, наших лесов… Так мне говорил один дряхлый волхв… Отец их – гиперборей Опис!

Могута подпрыгнул, глаза выпучились. Потом опомнился, покачал головой:

– Пусть даже так, хотя это удивительно… Но здесь этих Аполлонов сотни!.. Статуи, барельефы, горельефы… Почему ты искал под этим страшилищем?

– А наш Аполлон был четвероруким. Страшным и могучим! Таким он и пришел в Грецию. Уже потом отмыли, подстригли, приукрасили… И потихоньку стали изображать только с двумя руками.

Могута развел руками в полном поражении. Злость в его глазах уступила место восхищению.

– Да, ты умен и хитер… Не знаю, кто бы еще сумел вот так. Я ведь уже нанимал других! Они не прошли дальше меня. А я искал годы! Уже Филемут после меня искал десяток лет…

Он протянул руку к ларцу. Крышка проржавела, но замка в дужке не было. Владимир сказал остро:

– Ты даже не спросил, что значат последние слова Филемута! Стареешь, Могута.

Могута задержал руку над крышкой ларца. Глаза расширились.

– Да… Слишком много свалилось на мои плечи сразу. И на мою голову. Я не становлюсь моложе. Что ты ему сказал… о рыбацкой деревне?

– Я не хотел, чтобы он умирал с улыбкой на своей поганой харе.

Могута держал глазами лицо Владимира. Пальцы коснулись крышки ларца, но не открывал, все еще всматривался.

– Да, ты сумел ее погасить сразу… Что это было?

Владимир с трудом оторвал взгляд от крышки ларца:

– Почему ты решил, что ты как трухлявый пень на ветру?

Он помнил, что Могута насчет трухлявости не говорил, но удержаться и не кольнуть было трудно. Могута потемнел, провел кончиками пальцев по крышке, сметая комочки земли. Голос снова стал хриплым, как в прошлый раз:

– Это не твое дело. Когда погиб мой сын…

– Я это знаю, – прервал Владимир без всякого почтения. – Но я узнал еще и то, что, когда он ездил с твоим караваном, он всегда останавливался в Либице. Нужно было или не нужно, он всегда торчал там хотя бы неделю. Ты в самом деле пень, если не знал.

Могута нахмурился:

– Что за чушь! Я бы знал.

– Откуда? Он боялся твоего гнева.

– Чушь, – повторил Могута с некоторой неуверенностью. – Я его любил как никого на свете.

– Нет, – покачал головой Владимир. – Он знал твои планы насчет него, а та женщина была из бедных и простых. И он боялся тебе сказать… В той деревне знали одного Могуту – твоего сына. У него родился сын, но он и тогда смолчал, никак не решался сказать тебе. Ты в самом деле такой зверь? А еще через три месяца он погиб.

Могута смотрел с недоверием, рассерженно, потом в глазах мелькнула отчаянная надежда:

– Ты хочешь сказать, что у меня есть… внук?

Владимир пожал плечами:

– Разве я это хочу сказать? Это я уже сказал. Догадайся теперь, что я хочу сказать.

Могута быстро посмотрел на ларец.