Князь Владимир

Он спросил неожиданно: – Левша?

– Оберукий, – ответил Владимир лаконично.

– Что? А, мастер двух мечей… Ну, это не пригодится. Здесь воюют в строю. Идите во двор, там посмотрят мастера по фехтованию. А уже там определят куда: на охрану конюшен или же пойдете подметать двор перед отхожим местом.

Во внутреннем дворике пахло потом, в углах лежали разбитые в щепы щиты. Явился прихрамывающий воин, с проседью, весь со вздутым постоянными упражнениями мясом, даже в лице ни капли мяса – только обтянутые грубой кожей и перевитые жилами кости черепа.

Его взгляд был оценивающим.

– Варвары Севера… Гм, единственное, что у вас есть стоящее, – это мечи… Здесь такие ковать не умеют. Или не хотят. Владеете только мечами?

– Еще топором, – сказал Олаф, – копьем, дротиком, палицей, клевцом, шестопером."

"– На коне ездишь?

Олаф стиснул зубы, сдерживая гнев:

– Разве я похож на степняка? Но я умею все, что умеет печенег.

– Понятно, гордый сын моря… Герой драккаров. А ты, черноволосый? Как зовут?

– Владимир.

– Владимир… У нас в гвардии уже есть два Владимира, по одному Вольдемару, Вольдмару, Володимеру… Чем владеешь?

– Всем, – ответил Владимир честно, – что есть в моей стране. А из лука бью на лету скворца.

– Ну, если пройдешь в палатины, то лук придется оставить. Им не владеет даже охлос. Берите мечи, сейчас узнаем, чего стоите…

Их провели на задний двор, где поместился бы тинг всей Свеонии, а еще остались бы места для женщин, детей и траллов. Место казалось вырубленным из сплошной скалы, настолько плотно были подогнаны плиты под ногами, а стены – без единой щелочки. Серые плиты с красными прожилками, выглядели зловеще, словно туда навеки впиталась пролитая кровь. Да и на стенах пламенели такие же пятна и потеки.

В дальнем углу упражнялись трое, вдвоем наступали на одного. Тот защищался вяло, но двоим так и не удавалось прижать его к стене. Рикмед крикнул:

– Вепрь!.. Проснись и иди сюда!

Воин, которого теснили, отпихнул щитом двоих, те с облегчением опустили мечи, развернулся к Рикмеду. Был он высок и тяжел, доспехи на нем сидели плотно, а когда он снял шлем с приклепанной к нему железной личиной с изображением лютого вепря, защищающей лицо, Владимир зябко передернул плечами. Лучше бы не снимал! Человечий лик воина был ужаснее того, что на личине.

Олаф хмыкнул, когда Вепрь приблизился к ним небрежной походкой бывалого воина. Тот глядел покровительственно, глаза были маленькие, тяжелые надбровные дуги выступали как каменные глыбы, глазки выглядывали едва-едва, но сверкали зло, как кусочки слюды.

– Проверь этих двух, – велел Рикмед. – Выглядят неплохо, но узнай, зачем носят мечи.

Вепрь ухмыльнулся:

– Я готов. Доставайте железки, дети, пойдемте в тот угол.

Олаф шагнул следом, но Владимир придержал, пошел первым.