Владелец

Вилис стоял рядом с Кайсаром и следил за прибывающими официальными лицами.

Крупный мужчина в военной форме с нашивками айтишника принес с собой виджет и занялся визором на помосте. Кай понял, что доказывать его вину намереваются с помощью записей камеры. Но кроме их встречи с Шанель в коридоре и, возможно, ее ухода из каюты, других записей быть не может, о чем он позаботился.

Но Кайсар не обольщался на свой счет. Как только приведут Шанель, она сдаст его с потрохами, а может, и потребует пристрелить его на месте за то, что он с ней сделал. Сейчас он шаг за шагом тщательно планировал свой побег с «Рюша» — не зря же последние дни изучал его досконально.

Кай уже перешел к плану «Б» в качестве запасного, когда в зал вплыла леди Шанель Кримера. По-другому не скажешь: шелестящий серо-розовый плащ с черной вышивкой по краям рукавов и подолу вился у ее ног, обрисовывая силуэт, тончайшая вуаль трепетала на лице, а кончики перышек, торчащих между сафинами, мягко подпрыгивали в такт ее едва заметным шагам.

Она прошла совсем близко от него, позволив уловить ее характерный цветочный аромат. Запах, который за прошедшую ночь успел буквально въесться в его кожу, вызвал неожиданную мужскую реакцию. Кайсар аж зубами заскрежетал от злости. Неужели наркотик все еще действует?!

Но он быстро отвлекся, отметив плохо скрытое удивление на лицах Донеро и Вилиса. Кай заинтересовался уже их реакцией. Что их так удивило в Шанель? И к тому же заставило нервничать! Поза Донеро стала напряженной. А Вилис потемнел лицом и впился взглядом в шейту. Он подошел к ней, поприветствовал и предложил присесть на стул рядом с полковником, но она, мотнув головой, отказалась и упрямо осталась стоять.

Кайсар с некоторой досадой догадался, почему она отказалась от предложенного стула, уж слишком резко и быстро мотнула головой, словно перспектива сесть была равноценна смерти. Похоже, он сильно травмировал ее, ведь насиловал несколько часов… Ему впервые стало не по себе от осознания того, что чувствовала эта хрупкая невысокая девушка, пока он сходил с ума и калечил ее тело.

Его бросило в жар, потом в холод, но привычка контролировать все сильные эмоции и не выпускать их наружу помогла успокоиться. Он равнодушно, бесстрастно смотрел на леди, затем перевел взгляд на Донеро и Вилиса. Те голодными хищниками следили за реакциями подозреваемого и потерпевшей. И их явно постигло разочарование.

Кай же, тоже буквально сгорая от любопытства и удивления, следил за шейтой. Он ждал, что, зайдя в зал, пострадавшая начнет биться в истерике, кричать на него, обвинять во всех грехах, расписывать произошедшее во всех цветах и красках. Шанель же выглядела статуей, которые так любят везде расставлять теранцы — холодной и безмятежной.