О вкусах не спорят, о вкусах кричат

А на улице на меня сразу набросились остальные мужчины:

– Госпожа, а где Брал?

– Госпожа, почему он с нашими сестрами, что он там делает?

– Брал женится.

На секунду все замерли, а потом снова загомонили, перебивая друг друга. И только одна я из всех присутствующих заметила, как у второго охранника в глазах промелькнула тоскливая печаль.

После утреннего происшествия я обошла еще немало домов, но отобрала только семь женщин, а мне требовалось, чтобы выбор был как можно большим. Остался маленький участок из четырех домов, который очень напоминал трущобы и бараки. Посмотрев на эти четыре покосившихся и сгнивших домика, я содрогнулась.

– Кто живет в первом доме?

– На первом этаже – пожилая пара, на втором – какая-то женщина с кучей животных, а на третьем – брат с сестрой и их тетка-инвалид.

– Во втором?

– На первом – пять женщин, на втором – двое юношей, а на третьем – какая-то то ли девушка, то ли непонятно что.

– Одна?

– Да. Ей каким-то чудом удается снимать весь этаж.

– В третьем?

– На первом – семья с тремя маленькими детьми, на втором – три девушки, только что достигшие совершеннолетия, на третьем – две женщины.

– В четвертом?

– На первом – женщина с тремя детьми, на втором – двое мужчин, на третьем – семья с пятью детьми.

Представив себе это воочию, я в ужасе закрыла глаза и пообещала, что эти четыре дома исчезнут с лица земли.

– Это просто…

– Согласен с вами, но они не от хорошей жизни здесь живут.

Припомнив кое-что, я отправила теневого вестника к императрице и направилась к дальнему дому. Зашла без стука, не спрашивая разрешения. Проживающая здесь женщина сразу затолкала детей в угол и прикрыла их собой. Это было довольно забавно, учитывая, что старшему было, похоже, уже за двадцать, и он пытался вылезти из-за матери и загородить ее. На этот раз я не стала затягивать и сразу открыла лицо, на которое несколько мгновений взирали потрясенно. Потом женщина упала на колени:

– Госпожа!

И здесь меня знают в лицо! Но вот интересно, откуда?

– Магистр.

– Госпожа!

М-да… тяжелый случай.

– Я бы хотела присесть.

– Конечно, конечно. Садитесь, пожалуйста. Извините, но табуретки – это все, что есть.

– Подойдет. Вы тоже присаживайтесь напротив и расскажите мне: почему вы живете с тремя детьми в бараках?

– Я одинокая женщина, муж погиб от несчастного случая. Мой старший сын – инвалид, младшая дочка – тоже. Вот средняя помогает, как может, но все равно нам не хватает.

– А что с сыном?

– Он у меня в детстве упал, после чего у него перестали работать обе руки и бывают сильные головные боли. Мы на последние деньги пригласили некроманта, но он посмотрел и только развел руками. А после него уже никто не поможет.

Да, некромант – это последняя инстанция.

– А как зовут некроманта?

– Торокл Ванлак.