Вкус к жизни

– Мне он ничего такого не говорил…

– Ну, разумеется, ведь роль мамочки тебе не к лицу! А если серьёзно, то вернётся Мартин не раньше воскресенья.

Я задумчиво растёрла пальцами левый висок.

– А какой день сегодня?

– Сегодня пятница. Так что, считай, у тебя есть пара дней в запасе, чтобы почистить пёрышки и привести себя в порядок. Мартин – эстет, его не удержишь растянутыми трениками или обвисшими сиськами.

– Можешь не сомневаться, с этим у меня полный порядок, – язвительно оскалилась я.

Дальше разговор не пошёл. И, честно признаться, увидев кухарку, которая пригласила нас к обеду, я испытала облегчение.

Сидеть взаперти и бездельничать у меня получалось плохо, а, оказавшись у холста, я вдруг поняла, что ни вдохновения, ни даже захудалой мыслишки в моих запасах не значится. Зимняя природа была неповторима в своей первозданной красоте, но, увы, выйти мне было не в чем, ведь ни куртки, ни ботинок, ни даже лыжного костюма, которым успел похвастать Мартин, я так и не нашла. Время потянулось медленно и нудно.

Марк иногда появлялся в поле зрения и несколько раз даже предложил свою компанию, но настроение было не то… Мне хотелось человеческого тепла и уюта. Прежде я находила всё это в объятиях Мартина. Ну… пусть и не в объятиях… его присутствия в допустимой близости было вполне достаточно! Потому за энергией, которой во мне самой вдруг оказалось непозволительно мало, я отправилась в его личную комнату. Там завернулась в рубашку, что была забыта на постели. Проворные горничные не успели её забрать, а, значит, не только рубашка, но и запах хозяина, который она хранила, тоже доставался мне. В нос тут же ударил запах морозной хвои, и я старательно стянула на груди полы, погружаясь в восхитительный аромат с головой. Он волновал обонятельные рецепторы и творил что-то невообразимое с моим телом. Запах рождал эмоции, эмоции превращались в образы, ну а уж что делать с образами, я знала прекрасно!

В этот раз холст не понадобился, работать с красками я не торопилась. Я бережно разобрала этюдник, который успел заскучать без внимания, а в качестве поля для творчества выбрала простую бумагу. Писать портреты я не любила. Они требовали некоторой точности и передачи реальности изображения, мне же больше по душе была импровизация. Но сейчас… сейчас я хотела написать его лицо, отобразить на бумаге взгляд, а вот чувства готова была вкладывать свои, ведь его по-прежнему оставались для меня тайной за семью печатями.