Вкус к жизни

Ему можно было смело доверить тайны, попросить дельный совет, и так же по-простецки послать на три буквы. И от этого он не переставал быть «своим». Осознавая, что в обычные сообщения я не смогу вложить всю ту информацию, что переполняла меня сейчас, не без сожаления я отдала телефон и скромно поблагодарила. Мартин тут же проконтролировал.

– «Уехала с классным мужиком». «Его зовут Мартин. Он странный и, наверно, чуточку сумасшедший», – прочитал он вслух и смешливо фыркнул: – Написав «чуточку» ты бессовестно соврала!

– Знаю! – смутилась я того факта, что он в принципе позволил себе прочесть чужую переписку.

– «Это секрет» – продолжил Мартин и улыбнулся шире. – «Поздравляю с днём свадьбы!» – закончил он и вздохнул. – А у тебя интересное представление о долге, – спрятав телефон в карман, поделился наблюдениями. – Из множества нужных и важных людей ты выбрала парня, который тебе… а вообще, он тебе кто?

– Друг.

– Просто друг?!

– Не просто. Пока он самый главный человек в моей жизни. Его место не смог занять ни муж, ни дело, которое отнимало просто уйму времени, и это я не говорю о целом списке родственников, с которыми принято встречаться по праздникам."

"– Ты удивительная девушка, Юля, – вдруг заметил Мартин, но не захотел пояснять, что этим самым имел в виду.

Он ловко поправил лыжные очки, подтянул перчатки и стремительно сорвался вниз по склону. А его ловкости, скорости и реакции я могла только позавидовать.

После обеда всё же пошёл снег, а своим хорошим поведением я заслужила внеплановые посиделки у камина. Мартин оказался на удивление добр, весел.

– Просто признайся, что своими байками о травмах, операциях и долгом восстановлении, ты вышибаешь из бедных девушек слезу, а после пользуешься их расположением! – возмутилась я, пряча довольную улыбку за стаканом с глинтвейном, который Мартин согласился сварить для меня. – О-о, ты нашёл корицу! – простонала я от удовольствия.

Мартин мне подмигнул и отсалютовал высоким стаканом.

– И вино, – усмехнулся он, в очередной раз вгоняя свою невыносимую гостью в краску.

В этот вечер он смотрел на меня долго и не таясь. Такие взгляды, хотя, пожалуй, не без помощи глинтвейна, вызывали нешуточное волнение. Я вполне оправдано рассчитывала на продолжения вечера в общей постели.

Весёлые разговоры раз за разом заходили «не туда», случайные касания вовсе не обрывались, как было прежде, а поцелуй, который я начала, закончился тем, что нам обоим стало жарко. Но всё переменилось в одно мгновение. Мартин отстранился, сообщил о том, что завтра трудный день и совершенно бесцеремонно отправил меня восвояси.

Тело и мозг сопротивлялись! Тело потому что требовало разрядки, мозг – впечатлений. А я жалко и бестолково металась по комнате, не понимая, что пошло не так.