Вкус к жизни

Я вдруг поняла, что спорить с ним мне нравится ничуть не меньше, чем обмениваться любезностями. Непростой подъём не способствовал желанию разговаривать в пути, но я всё равно пыталась чем-то разбавить шумное дыхание и ритмичные движения рук и ног.

– Ты как? – глянула я на Мартина во время внеплановой стоянки.

Стыдно признаться, но про его спину я вспомнила далеко не сразу, а вот теперь чувствовала себя не в своей тарелке. На мой вопрос он отреагировал спокойно и признаков страданий не выдал.

– Всё в норме. Доберёмся до северного склона, и можно будет писать.

– Я думала, мы движемся на вершину? – удивилась я, запрокинув голову. – За этой горой посёлок?

– Да. Если идти на лыжах по прямой, то километров восемь. Только нужно минуть гору, да и знать тропу.

– Ты обычно так добираешься?

– Шутишь? У меня автомобиль!

– А с твоей травмой не вредно давать такие нагрузки? В тот момент, когда всё выяснилось, мне показалось, что у тебя что-то серьёзное.

– У меня что-то серьёзное и есть! – рассмеялся Мартин моей болтовне. – Но без нагрузок мышцы быстро атрофируются. Если не вдаваться в подробности, то скажу так: я выкатил только на стремлении и железной силе воли. Врачи не давали мне шансов на полное восстановление, требовали беречь себя и… да, вот как и ты сейчас, просили не перенапрягаться. В первое время мне казалось это отличной идеей, но потом я понял, что так ничего не выйдет, и сбежал от них.

– То есть ты увлёкся самолечением?

– Не совсем так, но, как видишь, оказался прав.

– И при этом ты не знаешь, что происходит внутри и как долго продлится ремиссия?

– Я точно знаю, что как только остановлюсь, то пора будет приземляться в моё уютное адаптированное кресло. И, поверь, очень этого не хочу.

Информация пришлась к месту, и я сделала выводы мгновенно.

– А если я скажу, что у меня есть один человек, который может тебе помочь? Он ставил на ноги даже безнадёжных… И, правда, может помочь, но при наличии полноценного обследования. Что ты скажешь на это?

– Поверь, если бы такой человек существовал, то он был бы в моём списке.

– Что за список?

– Операций я не хочу, но всё, что касается мануальной терапии – приветствую.

– Иглоукалывание? – тут же бросила я тему.

Мартин на время замолчал. Оглянувшись, я увидела, что он смотрит в дисплей смартфона.

– Есть связь, – доложил он и подозвал к себе жестом руки. – Нестабильная, но отправить сообщение можно, – пояснил и протянул телефон мне.

Сообщения я набрала быстро и тут же отправила адресату. Смутило только то, что в телефонной книге Мартина было подписано: «Женя Шумилин» – вот так просто. Я улыбнулась – несмотря на возраст и высокий статус, Женька для окружающих оставался своим парнем.