Вкус счастья

Я открыла тебе свою душу и чувствую себя идиоткой. Оставь меня, я должна успокоиться. Должна взять себя в руки. Исчезни.

Она побежала прочь, а Дел стоял и смотрел ей вслед. Он мог бы догнать ее. Он мог бы поймать ее и заставить выслушать все, что хочет сказать. Только вряд ли она его услышит.

Придется ее отпустить.

Ей нужно гораздо больше, чем просто слова, вдруг понял он. И он хотел дать ей больше. Она открыла ему свою душу, но, сделав это, продемонстрировала — очень ясно — все, что было в его душе.

Лорел вышагивала по пляжу, пока не отогнала гнетущие мысли, пока не пришла в себя. Главное было понять, что, не случись этот разговор здесь и сейчас, он случился бы в другое время в другом месте. Она не могла бы молчать вечно. Ни один из них не смог бы молчать и не стал бы. Случилось и случилось. Уж лучше раньше, чем позже.

Если этот разговор поставил крест на их с Делом отношениях, она справится. Она умеет залечивать свои раны, разглаживать свои шрамы.

Дел всегда будет добр, добр до отвращения. И они будут жить дальше. Как-нибудь.

Лорел поднялась в свою комнату по внешней лестнице, надеясь ни с кем не столкнуться до утра.

Но три ее подруги ждали ее.

— Прости. Мне так жаль, что я рассказала ему о Линде.

— Ты не виновата, и это не имеет значения.

— Имеет, и я виновата. Прости меня.

— Моя мамаша сбросила бомбу, — произнесла Мак. — Мне очень жаль.

— Он мой брат. Мне тоже безумно жаль.

Лорел плюхнулась на кровать.

— Все извиняются, а на самом деле некого винить. Все нормально. Только сегодня я пропущу развлечения. Придумайте что-нибудь, ладно? Головная боль, усталость, слишком много «Маргарит».

— Хорошо, но… — Мак осеклась, переглянулась с Паркер и Эммой.

Паркер села рядом с ней.

— Сказал, что вернется утром. Что у него какое-то дело. Прозвучало, как работа, но…

— Кто на это купится? — Лорел обхватила голову руками. — Отлично. Просто отлично. Я велела ему исчезнуть, и он уехал. Только с каких это пор он кого-то слушается? Я все испортила. Это я должна была уехать. Боже милостивый, это же его дом.

— Он вернется. — Эмма подошла, погладила Лорел по спине. — Он просто хотел дать тебе немного свободы. Вы помиритесь, милая.

— Дело не в примирении. Я столько ему наговорила…

— Все мы говорим гадости и глупости, когда злимся или расстроены, — попыталась утешить ее Мак.

— Я сказала, что люблю его, всегда любила. Что никогда не было никого, кроме него. По сути, я вырвала свое сердце и швырнула к его ногам.

— И что он ответил? — спросила Паркер.

— Я тут же заявила, что не желаю слышать ответ, прогнала его. Сама ушла. Ладно, убежала.

— Он не побежал за тобой? — возмутилась Эмма. — Идиот.

— Вовсе нет. Он слишком хорошо меня знает, чтобы понять, когда я не шучу. Господи, знаешь человека всю свою жизнь, и все равно он тебя изумляет.