Вкус счастья

 — Он почувствовал, как окаменели ее пальцы.

— Я сказала тебе, что я с ней разобралась. Эмма не имела права…

— Эмма не виновата. Я ее обманул. Она решила, что ты рассказала мне все. И ты должна была рассказать. Более того, ты должна была признаться, что отчасти чувствуешь ее правоту. Если я сделал или сказал что-то, что заставило тебя так думать…

— Ты ни в чем не виноват. Давай забудем.

— Нет. — Лорел попыталась высвободиться, но Дел только крепче сжал ее пальцы. — Она обидела тебя, и я — пусть косвенно, пусть нечаянно — тоже. Я не могу это забыть.

— Дел, я сказала, забудь. Отпускаю тебе грехи вольные и невольные, а о Линде говорить не желаю.

— Лорел, речь не о Линде. Речь о тебе и обо мне. Неужели ты не можешь поговорить со мной откровенно? Неужели мы не можем быть откровенными друг с другом?

— Я откровенна. Я сказала, что ничего не случилось.

— Неправда. Как же не случилось, если ты так отреагировала, когда я предложил заплатить за проклятые продукты? А торт, который я попросил для Дары? И дело даже не в них, а в твоем отношении.

— Я же сказала: не смей вытаскивать свой бумажник. Я тебе не наемная прислуга…

— Лорел, — возмущенно перебил он. — У меня и в мыслях не было ничего подобного. Никогда. Ты должна это знать. Ты говорила о взаимном доверии, о равноправии, но это невозможно, если ты не будешь объяснять мне, что ты хочешь, в чем нуждаешься, что чувствуешь.

— Неужели ты сам не понимаешь?

— Как? Ты же мне не говоришь.

Ветер трепал ее волосы, и она отбросила их от лица.

— Я не могла излечиться, не могла избавиться от наваждения, унизительного, болезненного, приводящего в бешенство. Я мучилась, мучилась, а потом взяла и все изменила. Я изменила, Дел, не ты.

— Ты права. — Он протянул руку, чтобы смахнуть слезы, которые так редко видел на ее щеках. — Послушай…

— Бога ради, я вовсе не так к тебе отношусь. Я люблю тебя.

— В каком-то смысле всегда будет в этом, но наши отношения изменились. Или должны были измениться. Меня все устраивает… устраивало. Разве я не сказала тебе, что счастлива? А мои нужды, мои желания? Если я должна каждый раз говорить тебе, каждый раз предоставлять чертов список, тогда это не то, что мне нужно и чего я хочу. Я не требую от тебя ни признаний, ни обещаний. Я могу жить настоящим, я могу быть счастлива настоящим. Я имею право обижаться и расстраиваться, когда кто-то вроде Линды режет по живому. Я имею право держать это в тайне, пока не наращу новую кожу. Мне не нужна твоя опека. Я не хочу, чтобы ты пытался что-то исправить. И не требуй, чтобы я объясняла тебе свои чувства, я же никогда от тебя этого не требую.

— Да, — прошептал он, — не требуешь. А почему?

— Может, я не хочу слышать ответы. Да, точно, я не желаю их слышать. Помолчи, я не желаю тебя слушать.