Вкус счастья

— Черт! Черт! Ты маньяк! Здесь же лягушки. И рыбы. Рыбы! — Она завизжала, почувствовав, как что-то проскользнуло по ее ноге, и бросилась к берегу, но Дел перехватил ее.

— Рыбы. — Лорел попыталась отпихнуть его. — Лягушки.

— Я в пруду. Голый. С Лорел Макбейн. С жутко скользкой Лорел Макбейн. Упс. — Он протянул руку и ухватил ее между ног.

— Дел, — задохнулась она. — Мы утонем.

Они не утонули, но у нее едва хватило сил выползти на траву, и она свалилась, жадно глотая воздух.

Дел отшатнулся, вытаращив глаза.

— У вас были бинокли?

— Естественно. Мы же не могли подобраться близко. А Мистер Жаб? Он и без бинокля видел слишком много.

— Он никому не проболтается, если не хочет потерять лапки.

Лорел с трудом повернула голову и посмотрела Делу в глаза.

— Теперь мы голые и мокрые.

— Не спорю, — улыбнулась она. — Только как мы попадем в дом?

— Я же Браун. У меня есть план.

В конце концов Дел натянул джинсы, уступив Лорел свою рубашку. Остальное они свернули в узелок, мокрые, еле сдерживая смех, проскользнули в дом через боковой вход и бегом поднялись в ее комнату.

— Кажется, никто нас не заметил. Но теперь я замерзаю. Мне необходим горячий душ.

— Да, наверное. Похоже, ты только что занималась сексом в пруду.

Он притянул ее к себе, обнял, согревая, и так, обнявшись, они направились в душ.

— Дел? Напомни, чтобы я потренировалась перед тем, как приготовить тебе следующий ужин.

Казалось, она провалилась не в сон, а в кому, и очнулась из-за трезвона будильника, совершенно одурманенная и дезориентированная.

— Нет! Это ошибка! Еще не утро! — Лорел приоткрыла один глаз, посмотрела на цифры дисплея часов и решительно шлепнула по кнопке.

Дел что-то пробормотал и потянул ее к себе.

— Мне пора. Ты не вставай, спи дальше.

— Отличная мысль. — Не открывая глаз, Дел перевернулся на другой бок.

Лорел хмуро посмотрела на него, неохотно поднялась и оделась в темноте.

Спустившись в свою кухню, она заварила кофе и выпила первую кружку без молока и сахара, пытаясь разобраться в дневном расписании. С тем же успехом оно могло быть написано по-гречески.

Чтобы разогнать окутавший мозги туман, Лорел налила себе вторую кружку, щедро сдобрила кофе сахаром, достала из банки сдобную булочку и вышла из дома на свежий воздух, наслаждаясь паузой, которая, несмотря на ранний час, была ее любимым временем.

Затишье перед самой зарей, перед тем, как свет разгонит тьму, перед тем, как проснется кто-либо и что-либо в этом мире — в этом самом ее любимом месте в мире, — когда все принадлежит ей одной.

Может, она не успела отдохнуть, может, еще пара часов сна была бы блаженством, но невозможно бороться с восхищением перед прекрасной картиной замершего перед пробуждением дня.