Вкус счастья

— Они подружатся и не будут скучать. И смогут сплетничать о тебе.

Идея ему понравилась.

Дел обнял Лорел за плечи одной рукой, потерся губами о ее губы.

— Когда я стал постарше, то иногда водил сюда девчонок.

— Я знаю. Мы за тобой шпионили.

— Разумеется, шпионили. — Лорел рассмеялась, увидев его изумление и смущение. — Развлекались и набирались знаний. Знакомились с тем, что нас ждет, когда придет наша очередь.

— С Сереной Уилкотт ты добрался до второй базы.

— Все, достаточно. Дорога Воспоминаний перекрыта.

— Ты и тогда был ловкач. Держу пари, ты и со мной смог бы добежать до второй базы. — Она взяла его за руку, скользнула ею вверх по своему телу, слегка прижала к груди. — Чувствуешь? Ты и сейчас не промах.

— Со времен Серены Уилкотт я кое-чего поднабрался.

— Неужели? Не хочешь испытать на мне?

Дел снова наклонился, провел губами по ее шее.

— Хорошо. Да, хорошо.

— Если тебе понравилось, я могу попробовать так. — Дел скользнул кончиком пальца по ее горлу, расстегнул верхнюю пуговку блузки. — Не слишком быстро, — прошептал он, — не слишком медленно. — Он расстегнул вторую пуговку, затем третью, не спеша погладил обнажившуюся кожу.

— Да, пожалуй, ты усовершенствовался. — Ее сердце уже бешено билось, и она одобрительно вздохнула, когда за пальцами последовали его губы, когда он расстегнул застежку бюстгальтера.

— Неплохо, — с трудом выдавила она. — Мы могли бы перебраться в дом.

— Нет. — Целуя и лаская ее, он опустил ее на спину. — Прямо здесь.

— Вряд ли за нами шпионят четыре любопытные девчонки. И я хочу тебя. Я хочу тебя здесь, у воды, под звездами, на траве.

Она чувствовала себя желанной, одновременно сильной и слабой, готовой безраздельно отдаваться и утолять собственные разгорающиеся желания. Теплая трава, теплый воздух, бездумная игра его рук, его губ заставляли забыть обо всем, кроме того, что было здесь и сейчас. И она доверилась себе и ему под мерцающими звездами, в сгущающихся сумерках, окутавших их невесомым покрывалом из лунного света и ночных звуков.

Ее аромат был соблазнительным, как летний вечер. Ее вкус — возбуждающим, умопомрачительным. Дел раздел ее, а когда она протянула руки, чтобы расстегнуть его рубашку, снова прижал ее к земле.

— Нет, пока нет. — Она видела желание в его взгляде, скользившем по ее обнаженному телу, и дрожала. — Ты не представляешь, как ты прекрасна. Ты не можешь этого знать.

Если бы у него сейчас отняли ее вкус, ее аромат, наверное, он умер бы. Ее тихие вскрики и стоны разжигали его желание. Ее ногти впивались в его кожу, ее тело извивалось под ним, но он не останавливался и вел ее все дальше.

Звезды взорвались, ослепив ее, лишив возможности дышать.