И вкус тьмы на губах

– Виола, не плачь, родная, не надо! – Виктрэм осыпал мое лицо горячими поцелуями. – И прости, что испугал, я не хотел.

Прохладные руки, обнимая, крепко прижимали меня к бурно вздымающейся мокрой груди. Затем Виктрэм подхватил меня на руки и вынес на берег.

– Не плачь, ничего же плохого не произошло, – уговаривал кромешник, закутывая в покрывало.

Как получилось, что я сама поцеловала его? Не знаю. Но Рэм был не против. Губы его, настойчивые и нежные, пьянили сильнее игристого вина.

Он проник в мое сердце исподволь – так незаметно зажигаются первые звезды.

Смущающие шутки, ужасающая сила и откровенное желание во взгляде… Гений и безумец, грозный воин Тьмы и потерянный лорд.

Я боялась его, восхищалась им, сочувствовала ему, не замечая, как все мои чувства, смешиваясь, превращаются в бесконечную нежность. В любовь.

Виктрэм Глау – несбыточная мечта, мужчина, который однажды уйдет, а я не стану его удерживать – любовь чахнет с путами на крыльях.

Зная, что потом мне наверняка будет очень больно, я целовала своего темного лорда со всей возможной страстью, растворялась в его ласках, отдавая всю себя…

Солнце клонилось к закату, осыпая золотом озеро и наши обнаженные тела.

Положив голову на плечо кромешника, опустила ладонь на грудь, чтобы слышать, как бьется его сильное сердце.

Виктрэм гладил мои плечи и спину свободной рукой, казалось, его ласковые пальцы не в силах оторваться от моей кожи.

– Ягодка… Моя ягодка, – шептал он счастливо. – Только моя.

– Я своя собственная, – возразила из чистого упрямства.

– А может, хоть немножко и моя? – добродушно спросил мужчина.

Раздался щелчок. На моей левой руке полыхнули голубые бриллианты родового браслета.

– Зачем, Вик?!

Откуда взялся брачный браслет? Неужели кромешник прятал его под шкурой ирбиса?

– Не отказывайся, Виола, прошу.

Не дожидаясь ответа, он активировал браслет, поручая меня защите рода Глау. Я слышала о подобных артефактах: у некоторых были такие функции, что казались выдумкой из сказки.

Я была не в том настроении, чтобы выяснять отношения, требуя признания в любви. Поэтому погладила прохладное витиеватое украшение и прошептала:

– Отказываться от браслета не буду. Это ведь еще не подтверждение брака, время все расставит по местам.

– Какая ты у меня умница. – Виктрэм благодарно поцеловал в висок.

А я зажмурилась, стараясь не проявить своих чувств. Горько-сладких, противоречивых, сумбурных – счастья с капелькой грусти.

Наши отношения необычные, пугающе скороспелые. Даже и не знаю, с чем их сравнить, разве что с вином?

Молодое вино особенное. Очень ароматное и сладкое, оно сразу кружит голову. Но, увы, недолговечно, его пьют быстро, пока не испортилось.

Пускай наши чувства – молодое вино, я не боюсь. Нет, не боюсь.