И вкус тьмы на губах

Да и было то вчера.

– Вы же видели в холле погром? Это Виктрэм сегодня сражался с Арчивалем! Он еще не восстановился!

Лорд Тоджилес словно очнулся. Одарил меня хмурым взглядом и тихо велел:

– Прекратить поединок.

Блондин издал поистине звериное рычание, полное разочарования.

– Дядя! – Невозмутимый Виктрэм вскинул темную бровь.

– Что «дядя»?! Ты хоть собирался признаться, что подрался с Арчи? Тебе же нельзя призывать Тьму!

Поняв, из-за кого не допустили поединок, кромешник посмотрел на меня с молчаливым осуждением. Клянусь, я даже смутилась под его неодобрительным взглядом!

– Мой лорд, разве поединок с кузеном может отменить наш? – негодуя, спросил блондин. – Или, быть может, вы покрываете слабость своего племянника?

Лорд Тоджилес окинул наглеца строгим взглядом:

– Давно Рэм тебе бока не наминал?

Здоровяк, любовно прижимающий пакет с остатками пирога к груди, добавил хитро:

– Если забыл, он напомнит, как только вернется в форму. Или тогда ты откажешься?

– Иди к шмырям, Томроу! – ругнулся блондин.

Недовольно стиснув зубы, он отступил к стене.

Я же, убедившись, что кровопролитие не состоится, бросилась к кромешнику:

– Лорд Глау, простите мое вмешательство! Я не должна была, простите…

Виктрэм нетерпеливо дернул головой, обрывая мой оправдательный монолог.

– И не подумаю прощать… твой официальный тон.

Намек понятен. Я обещала поддержать легенду, что мы вместе, и забылась.

– Извини, я волнуюсь.

Несостоявшийся поединок словно прорвал плотину, эмоции лились через край, как вино из переполненного бокала. Оборотни бурно попрощались с нами, обещая вернуться через несколько дней.

– Я направляюсь в столицу. Хочу перехватить принца сразу, как он вернется, пока это не сделал кто-то другой, – объяснил лорд Тоджилес. – Выходки Арчиваля в его компетенции, пусть разбирается орден, что тут происходит.

– Благодарю, дядя. – Виктрэм склонил голову в коротком поклоне."

"– Не за что, – отмахнулся оборотень и погрозил пальцем. – Не шали мне тут. Госпожа Джун, я рассчитываю на вас.

Я кивнула, хотя больше не считала себя благоразумной.

Проводив гостей, мы остались одни в поместье.

Пока в молчании шли от ворот к дому, я в полной мере осознала, что произошло.

Чувство неловкости не отпускало. Это при посторонних я играла невесту, забываясь и выходя из образа, сейчас же, наоборот, помнила все, что узнала о Виктрэме благодаря этому статусу. Его заботу, бережные руки, ласковые слова… Любая была бы рада оказаться на месте его суженой не понарошку. Для меня это уже в прошлом, все, игра завершена, притворяться не нужно. И да, кто-то до последнего должен сохранять голову холодной, оставаясь рассудительным.

Увы, в нашей истории это я.