Вкус ледяного поцелуя

Я отошла в сторонку и набрала номер Деда, коротко обрисовала ему ситуацию. Дед грязно выругался. В голосе его слышалось страдание, точно не его недруг, а близкий соратник сложил голову столь плачевным образом.

– Что можно сделать? – спросил он, справившись с собой.

– Что тут сделаешь? – опечалилась я, дабы не гневить его понапрасну бодрым голосом и плоскими шуточками. – Скандала не избежать.

– Журналистов и близко не подпускай… Кто мог убить и за что?

Другой бы человек удивился вопросу, но только не я.

– В настоящий момент работаем над этим.

Он вроде бы помягчел. Мы принялись работать и действительно кое-что наработали. Выяснили, к примеру, что у хозяина квартиры имелись сомнительные связи. По крайней мере, соседи не раз замечали молодых людей подозрительной наружности (если учесть, что старушкам лет семидесяти все молодые парни кажутся подозрительными, с этим хлопот не будет). Возможно, Михаил Аптекарев имел связи с торговцами наркотиками. А почему бы и нет? Был им должен, и они явились с целью получить деньги либо просто с намерением ограбить. К несчастью, незадолго до этого здесь появился господин Дидонов, чтобы договориться об очередной тренировке (вопросом, почему он просто не позвонил, решили не задаваться, мог мобильный забыть или не подзарядил вовремя, а проезжал рядом), грабители, совершив убийство гостя, попытались инсценировать самоубийство хозяина. Они перепугались, причем до такой степени, что даже ничего из ценностей не прихватили с собой. Впрочем, они могли разделаться с Аптекаревым по какой-то серьезной, но неведомой нам причине и вовсе не собирались грабить его. При любом раскладе Дидонов у нас случайная жертва. Ежели родственники и соратники начнут мутить воду и настаивать на заказном убийстве, вспомнив, что он у нас видный политический деятель и так далее, мы ознакомим их с результатами вскрытия, где не забудем упомянуть о половом акте. После чего мутить воду им расхочется, особенно ежели намекнуть на вездесущих журналистов.

– Кто их обнаружил? – спросил Лукьянов. Мы вроде бы все обсудили и спокойно закурили, решив передохнуть.

– Сестра парня, – ответил Николаев. – Зашла в обед, у нее ключи есть, это родительская квартира. Родители умерли. Женщину отвезли домой, она плохо себя чувствует, с ней наш сотрудник.

– Надеюсь, ей уже объяснили, что о некоторых обстоятельствах стоит помалкивать? – спросила я, стараясь быть полезной.

– Конечно.

Николаев повеселел. Ситуация больше не казалась ему безнадежной, а я пыталась поразмышлять на тему: кто мог убить Дидонова? И Мишку, разумеется, тоже, но сейчас меня, по понятным причинам, интересовал Дидонов."

"Если не считать мелких газетных пакостей, вроде недавней статейки, особого вреда я от него не видела.