Вкус ледяного поцелуя

Поняв меня без слов, Коля достал ключи, открыл дверь, практически не производя шума, и первым вошел в прихожую.

Квартира была небольшой, двухкомнатной, и в ней царила такая тишина, что у меня мороз пошел по коже. Я прикрыла дверь, а потом потянула ее на себя, чтобы захлопнулся замок, уже предполагая, что нас ждут сюрпризы, а их, как известно, лучше встречать с прикрытым тылом, то есть запертой дверью.

– Мишка, – позвал Коля зловещим шепотом, хотя мог и не стараться, ясно, что в квартире никого или ответить не могут.

Дидонов точно не мог. Он лежал поперек кровати, голый, жалкий. Голова нелепо запрокинута, похоже, прежде чем удушить, его изрядно поколотили. Глаза открыты, и выглядело все это страшно. Коля побледнел и прикрыл рот ладонью, но смог с собой справиться, правда, привалился к стене, чтобы удержаться на ногах.

– А где Мишка? – спросил он испуганно.

– Где-нибудь здесь, – пожала я плечами.

– Почему здесь? Я бы на его месте…

– Ты всерьез думаешь, что это его работа? – Я пожала плечами.

В гостиной царил образцовый порядок, а вот кухня выглядела значительно хуже, грязная плита, посуда в мойке, но главное, конечно, сам хозяин. Мишка полулежал, привалившись к стене, вокруг шеи бечевка, продернутая за трубу батареи. Лицо синее, глаза выпучены, в уголке рта капельки крови.

– Господи, – сказал Коля, в его голосе слышалось страдание, он не привык к подобным зрелищам. Я присела рядом с трупом, предупредив своего друга:

– Не вздумай здесь что-либо трогать. Впрочем, предупреждение было излишним, он даже в кухню войти не решился, стоял в дверях и боролся с тошнотой."

"– Они чего-то не поделили, Мишка убил его, а потом с перепугу… – изрек Коля по прошествии времени. Я продолжала разглядывать труп.

– Да, у гомиков такое встречается. Ревность, то-се…

Я поднялась и прошла в спальню. Обувь мы по моему настоянию сняли и ходили в носках.

Костюм Дидонова висел на плечиках на ручке шкафа, я быстро вывернула карманы. В нагрудном – листок бумаги, кто-то вывел печатными буквами, наплевав на синтаксис: “Твоя поганая газетка у нас в печенках. Кровью умоешься, урод, за эти статейки”. Я присвистнула, этого мне показалось мало, и я покачала головой, не зная, как еще выразить недоумение и непонимание, после чего сунула листок себе в карман.

Пятнадцатиминутный осмотр больше ни к чему интересному не привел. Я поспешила удалиться из этой обители смерти. Правда, для начала позвонила Виталию.

– Свободно, – бодро отрапортовал он, и мы покинули квартиру, а затем и подъезд. Милицейской машины не было видно, зато Виталий был на страже. Заметив нас, он вышел из кабины. – Ну, что? – спросил он тихо, и я доложила:

– Два трупа.

– А кем они были раньше?

– Один Дидоновым. Знаешь такого?

– Еще бы.