Вкус ледяного поцелуя

– Кто?

– Те, для кого этот дом строился. Мне в своих трехстах метрах тошно “по самое не могу”, а здесь…

– Тебе тошно, потому что ты сама чокнутая. Говорю, выйди замуж, заведи детей, штук пять, и в квартире тесно станет, а если еще к вам переедут родственники мужа, вообще хоть караул кричи.

– Какую-то безрадостную картину ты нарисовал, – скривилась я. – Пожалуй, я подожду выходить замуж.

– Как знаешь.

Дама, что шла впереди, повернулась, приложила палец к губам, призывая нас к тишине, и сама перешла на шепот:

– Маргарита Назаровна чувствует себя неважно. К вам у меня убедительная просьба, сократить визит до минимума.

– А что у нее со здоровьем? – тоже шепотом спросила я. Вышло не очень толково, но дама поняла, минуты две она говорила, а я хлопала глазами, потому что ни словечка из этой медицинской тарабарщины понять не могла.

– А попроще? – спросил Лукьянов, заметно скривившись.

– Человек – инвалид. Самостоятельно передвигается до туалета и обратно. Сама принимает пищу или поправляет подушку, а вот чулки, к примеру, без посторонней помощи не наденет. Теперь ясно?

– Да. Спасибо.

– У нее второй день давление под сто семьдесят, потому я и прошу – покороче.

Дама постучала в дверь, ей ответили, она заглянула, что-то быстро сказала и повернулась к нам.

– Заходите.

Мы вошли и обнаружили в комнате двух женщин. Одна лежала на кровати возле окна, другая сидела в кресле. На тумбочке цветы, коробка конфет и апельсины.

– Здравствуйте, – сказала я."

"Обе женщины поздоровались, а Лукьянов кивнул. Та, что лежала на кровати, была очень красивой. То есть она когда-то была очень красивой, теперь уголки ее губ были опущены, глаза смотрели затравленно, а лицо очень бледное, с сероватым оттенком, который прямо указывал на какую-то хроническую болезнь. Я с удивлением отметила, что женщина совсем не старая, лет сорока пяти, не больше. Почему-то я ожидала, что она должна быть намного старше. Та, что сидела в кресле, скорее всего, была ее сестрой, что-то похожее было в их облике, хотя сестру красавицей не назовешь. Она старше лет на десять, спокойный взгляд, ни недовольства, ни любопытства. Первым заговорил Лукьянов. Он коротко объяснил цель нашего визита: совершено преступление, кое-что указывает на связь этого преступления с убийством вашей дочери, мы понимаем и все такое прочее, но вынуждены обратиться к вам.

– Конечно, – кивнула Маргарита Назаровна, внешне никак не выдав своего волнения. – Присаживайтесь.

Мы устроились на стульях, женщина постарше улыбнулась и молча покинула комнату.

– Это ваша сестра? – спросила я.

– Нет, тетка. Из всей родни только мы и остались. Она одинокая, я тоже, вот и… не знаю, что бы я без нее делала. Что же, задавайте ваши вопросы.

– У вашей дочери был друг?

– Вы имеете в виду?..