Вкус крови

Вот если бы провести независимую экспертизу… Где, у кого? Можно попросить Саньку Попова через их медицинские структуры. Вчера он дежурил, значит, сегодня должен быть дома. Дмитрий задумался. Затем на ум пришел Хабибулин из ГУВД.

«Да нет же! Какой Хабибулин. Дубинин со своим таинственным агентством». И Самарин направился прямо к станции метро.

Дубинин оказался на месте.

– Вот, – сказал Дмитрий, ставя на стол перед старым криминалистом большой полиэтиленовый пакет, – сумка Марины Сорокиной.

– Так… – Осаф Александрович потер руки. – Добыли, значит…

– Добыл, – кивнул Самарин. – Как вы думаете, сколько времени займет экспертиза отпечатков? Ну и, разумеется, проверка пальчиков по картотеке?

– Не буду спрашивать, когда это нужно, – сказал Дубинин. – Сам знаю, что нужно было две недели назад. Ну если подсуетиться… Сегодня ближе к вечеру.

– Так ведь уже ближе к вечеру.

– Не путайте вечер и конец рабочего дня, молодой человек. У нас тут ненормированный рабочий день.

– Еще я хотел спросить, как там сестра… Дубинин расплылся в улыбке.

Кажется, Дмитрий впервые увидел, как тот улыбается.

– Прекрасная у вас сестра, вот что я вам скажу. И пациент у нее идет на поправку. Большего пока сказать не могу. Ну, даст Бог, скоро все выяснится, и скрываться больше не понадобится.

В этом Дмитрий сомневался. Даже если невиновность Глеба будет доказана триста раз, все равно он бежал. При побеге был контужен работник милиции. Этого не прощают. Впрочем, сейчас об этом еще не время думать. Потому что пока невиновность Глеба Пуришкевича не доказана.

– Ну а теперь давайте посмотрим сумочку. Самарин не без труда расстегнул заляпанную грязью молнию. Сумка была пустой – практически пустой. Только на дне позвякивали ключи от квартиры. Но в боковом отделении нашлось то, что Дмитрий искал, – бумажная коробочка с надписью «о.b.». Тампоны. Их реклама так часто прерывает фильмы на самом интересном месте, что о их существовании знают и чукчи в чуме, и негры преклонных годов."

"Пока Самарин рассматривал находку, Дубинин извлек с самого дна сумки несколько листков бумаги, с виду почти чистых, если не считать небольшого круглого отпечатка посредине.

– Ого! – Дубинин казался потрясенным. Он снял очки, затем надел их, снова снял. – Так-так-так, – было единственное, что он наконец выдал.

– Ксерокопии, – мельком взглянул на листки Дмитрий.

– Да вы прочтите, что здесь написано! – рассвирепел Осаф Александрович, который больше всего ненавидел в людях тупость.

Самарин посмотрел внимательнее:

– Подарок для Агнессы! – ибо на белом фоне четко пропечаталось: «Генералъ Димитрий Александровичъ Самаринъ».

– Интересные ксерокопии носила с собой Сорокина… – Дубинин пятерней взъерошил остатки волос.