Вкус крови

 – Дмитрий Евгеньевич, знаете, что теперь используют рыбаки вместо стелек? Никогда не догадаетесь!

– И догадываться не буду.

– Прокладки «Ультра-плюс». Видите, что тут пишут: благодаря крылышкам они хорошо держатся на ноге. Впитывают влагу, не пропускают тепло. Сухо и комфортно. Незаменимо для любителей подледного лова.

– Никита, – Самарин посмотрел на Панкова, – ты слышал, что Таню Михееву убили, секретаршу с Ладожского?

– Ужас какой! – Никита отложил газету. – Когда?

– Вчера поздно вечером во дворе собственного дома. Не дошла до парадной каких-то метров сто.

Самарин машинально свернул газету и отодвинул ее на угол стола. Почему-то вспомнилась статья, которую читал Никита. «„Ультра-плюс“, прокладки с крылышками».

Господи, да ведь вот оно!

Оно все время крутилось в подсознании и никак не хотело вылезать на поверхность. Понадобилась смешная статья из газеты, чтобы помочь догадке всплыть.

Ну конечно. Запах и капля крови на шее. Запах критических дней, как их теперь принято называть. Хорошо знакомый Дмитрию, имевшему старшую сестру, которая повзрослела в те годы, когда о прокладках никто и слыхом не слыхивал. И запах этот он помнил. Он, бывало, витал в ванной, в туалете…

Никаких положительных эмоций у Дмитрия он не вызывал. Но само по себе это ничего не значит. Отрезать и глотать кончик чужого языка ему также не приходит в голову. Однако кое-кто этим занимается.

Самарин вспомнил все случаи нападения «паркового» маньяка. Помнится, его удивило то, что зимой тот впадал в спячку. Ни одна жертва не была одета в пальто. Теперь все объяснялось – он шел на запах. Зимой, тем более в пальто, учуять его трудно. Зато летом в жару, да когда на женщине один легкий сарафан, вот тогда его можно ощутить за несколько метров…

Значит, критические дни…

Дмитрий вспомнил гранатовую каплю на Таниной шее. Твою мать! Будь он сам маньяком, который «торчит» на женских регулах (так, кажется, это будет по-научному?), он бы просто не мог пройти мимо. Но тогда… это кто-то, кто ее видел? Кто-то из отделения?

Спокойно, старший следователь Самарин. Не стоит слишком увлекаться. Ваша сестра, а не вы работает в газете. Не будем сразу представлять маньяком Селезнева, Чекасова или Власенко. Таню Михееву могли видеть не только сотрудники отделения милиции. Она выходила обедать (кстати, куда, собиралась к Погосяну в «Елы-палы»?), могла пойти куда-то в компанию (почему она возвращалась домой так поздно?), ехала в метро, наконец (конечно, поздняя осень, но все-таки…).

И тем не менее у сотрудников отделения было больше всего шансов как следует рассмотреть ее.

Жебров-младший… Он ведь знал и прошлую жертву, Марину Сорокину. Причем знакомство с ней не афишировал. Это, конечно, не имеет никакого отношения к его другим делам.