Вкус к жизни

На этот пейзаж он отвёл просто невероятное количество рабочих часов и по-прежнему оставался собой недоволен. Погода всё больше подводила, солнце уходило в туман. Кажется, у мужа снова начинает ныть спина, но использовать рабочий стул он всё ещё отказывается – тренирует силу воли."

"За два года, что прошли со дня свадьбы, он так и не написал ни единого моего портрета. О давней находке в мастерской я благоразумно умолчала. Кажется, это было больше, чем личное. Это было нечто такое, в чём Мартин боялся признаться даже самому себе. И только поэтому я не торопила.

– Юля, перестань, ты меня отвлекаешь, – отмахнулся Мартин, когда я бессовестно оголила бедро.

– Брось! Ты ведь даже не смотришь! – пожаловалась я, втайне посмеиваясь тому, как Мартин скрипит зубами – в последнее время ему всё сложнее сдерживаться.

– Я разрешил тебе присутствовать не для того… – резко начал он, но разумно остановил себя на полуслове. – Подожди ещё немного, малыш…

– Я это уже слышала! – капризно процедила я и сдвинула ноги так, что шёлк платья скользнул и собрался на животе.

Этого показалось недостаточно, и я вытянула ноги вверх, весело перебирая ими в воздухе.

– Юль, ты специально? – гневно вскрикнул Мартин, а я в ответ надула губы.

– Мне врач рекомендовал. Для профилактики отёков, – отчиталась я и не сдержалась, показала мужу язык.

– Профилактика отёков обязательно должна проводиться в мастерской?

– Ну… не для этюдника ведь ты поставил здесь этот роскошный диван? – бросила я свою версию. – Он, конечно, отличный компаньон, отличается молчаливостью и покладистостью, но ведь порой это становится так скучно… Кстати, мне тоже скучно!

– Займись чем-нибудь полезным, – чуть веселее и куда более отстранённо проронил Мартин, явно подобрав нужный цвет.

Он бросил взгляд за окно и едва не выругался вслух, понимая, что снова опоздал.

– Уже закончил? – весело полюбопытствовала я и тогда, наконец, муж перевёл на меня полный негодования взгляд.

– Да, – сухо бросил он, смяв в ладонях и зашвырнув в корзину перепачканную краской ветошь.

– Мартин, а помнишь, ты как-то говорил, что успел представить меня на восьмом месяце?

– Было дело, – без заминки ответил он, и я легла на диване боком.

– Ну и как? Похоже?

– Что?

– Ну… то, что ты себе представил, похоже на реальность?

– Слабо, – ничуть не приукрасив суровую правду, признался он. – В моих представлениях ты была беременна, – принялся перечислять Мартин, – обрела аппетитные формы, по щекам разливался здоровый румянец.

– Мартин! – обиженно воскликнула я, а он даже не усмехнулся.