Частный визит в Париж

 – Все-таки не мог Пьер уйти из дома ночью с субботы на воскресенье? Или в одну из следующих ночей?"

"– Реми уже спрашивал… Что означает этот вопрос? Куда он должен был пойти ночью? Пьер, если не в клубе, по ночам всегда дома!

– Ты сказала, что по ночам спишь. Если бы он ушел, ты бы проснулась?

– Я не знаю… Я часто снотворное принимаю… Но объясни наконец, почему этот вопрос!

– Тот, кто убил твоего отца, должен был вернуться на место съемок, чтобы вывезти оттуда тело.

Максим посмотрел ей прямо в глаза. «Сейчас снова заплачет», – подумал он.

Но Соня не заплакала. Она только тихо выдохнула: «Папа!..» – и покачала головой.

– Этого не может быть, – сказала она после некоторой паузы. – Я знаю своего мужа. Пьер по ночам всегда дома. Он по ночам спит. Вместе со мной, – произнесла она, с вызовом глядя на Максима.

«Ах, так! Вместе с тобой! Ну ладно, получай», – разозлился Максим.

– А если не спит, то тогда он в клубе, – ехидно заговорил он, – а если не в клубе, то следит за тобой, а если не следит, то у тебя под окнами спальни прогуливается, в саду!

Глаза Сони расширились от изумления.

– Ты ведь видела, что кто-то прятался в кустах в саду!

– Но мне это просто показалось!

– Кто тебе сказал, что тебе это показалось? Пьер! Он посмеялся над тобой, да? Он тебя убедил, что тебе это показалось! Но меня он, к счастью, не убедил. Я тоже его видел в твоем саду. В прошлый раз, когда ты ушла готовить кофе!

Соня смотрела на него ошарашенно.

– Ты знаешь своего мужа, – зло повторил он ее слова. – Но только, боюсь, не все ты о нем знаешь!

Удивление и недоверие в лице Сони постепенно стало сменяться неприязненной отчужденностью. Она некоторое время разглядывала Максима, словно что-то обдумывая, – что-то не имеющее к Максиму никакого отношения.

– Мне надо поговорить с Пьером. – Соня решительно встала. – Мне надо разобраться, что к чему. Извини, я тебя покину. Ты, кажется, уже в порядке.

Она холодно окинула его взглядом.

Ну что ж, понятно. Существо жизни – вот оно: Пьер – опора, столп ее существования. А остальное – это все так, лирика, пустяк, пикантная приправа к существу жизни. И теперь она бежит к нему, для нее важнее всего сейчас убедиться в том, что опора все еще выполняет свои функции, что столп все еще непоколебим, что жизнь будет течь по-прежнему беззаботно и легко…

– Иди, конечно, – ответил он так же холодно.

– Ай, черт! – воскликнула вдруг Соня. – Пьер сегодня в клубе. Он поздно придет…

Она задумалась на мгновение.

– Но все равно мне надо домой.