Дольче вита по-русски

Вот взять, к примеру, вашу сумку: сразу видно, что она качественная, потому что дорогая. Я даже рискнул бы сказать – очень дорогая.

– Да, вы правы, я всегда покупаю именно такие вещи. Тем обиднее оказаться в рядах потребителей, чьи надежды оказались жестоко обмануты. – Я рассказала о полусапожках. – Гарантийный срок еще не прошел, а вот чек куда-то затерялся.

– Такое, к сожалению, нередко случается.

– В бутике мне заявили, что без чека претензии не принимаются. Понимаете, Дмитрий Александрович, дело не в деньгах, а в принципе! Я купила у них брендовую обувь, заплатила за марку, а что в результате? Вместо запрограммированных положительных эмоций – отрицательные. Знаете, что еще мне там сказали?

– Что?

– Что дефект незначительный и «молнию» вполне можно застегивать и без «собачки» каким-нибудь подручным средством, например, разогнутой канцелярской скрепкой. Каково, а?!

– Это хамство! Я могу себе представить, сколько вы заплатили за эту обувь. Пользоваться таким дедовским способом, как канцелярская скрепка, – это нелепость какая-то!

– И не говорите! Есть магазины, где на ценниках цифры на порядок меньше. Неужели я не могу отстоять свои нарушенные права потребителя лишь потому, что потеряла чек? Коробка у меня сохранилась, даже пакет с логотипом бутика остался.

– Это несколько упрощает решение вашего вопроса. Но вам надо быть готовой к тому, что придется потратить немало времени и нервов, чтобы отстоять свои законные права. Вы уверены, что вам это надо, что это не минутная блажь?

Вероятно, слова председателя Общества по защите прав потребителей мне следовало расценить как вежливый отказ в содействии. Но я сделала вид, что не поняла его полунамека.

– Да, мне это необходимо, – уверенно заявила я. – Меня не пугают никакие трудности. Ради принципа я готова на все! Такой уж у меня характер.

– Понимаю вас. Я сам такой же – пока не доведу дело до конца, не успокоюсь. Вот как раз сегодня я наконец закрыл один вопрос – с огромной «бородой» и, знаете, чувствую себя удовлетворенным. – Урюпин вольготно откинулся на спинку кожаного кресла.

– Поздравляю. А что за вопрос? – поинтересовалась я.

– Это длинная история, к тому же она покажется вам такой скучной… Честно говоря, я сам от нее не на шутку устал, но бросить задуманное на полпути не мог – дал себе слово, что восстановлю справедливость. Заключительный аккорд, надо сказать, получился очень эффектным."

"Урюпин самодовольно закатил глаза к потолку. Невозможно было не задать себе вопрос – не о мести ли Краснощековым он говорил? А заключительный аккорд, это что – утренний звонок вдове? Валерия Юрьевна призналась мне, что этот человек разговаривал с ней по телефону по-хамски. Слова соболезнования прозвучали из его уст с неприкрытым злорадством.