Вишня во льду

 – В конце концов, вернуть похищенное – задача первейшей важности. Так что к Леночкиному отъезду все отнесутся с пониманием.

– Возможно, мы успеем все сделать за один день, а возможно, и нет, – предупредил Дорошин. – Ваша галерея в состоянии оплатить своей сотруднице ночь в гостинице?

– Ну, если это будет не «Англетер», – усмехнулась Склонская, – то, пожалуй, да. Мне кажется, что ночевать обязательно надо. Обидно побывать в предновогоднем Питере по принципу «галопом по Европам»."

"– Мы так-то по работе едем, – буркнул Дорошин, – не развлекаться. Если коллекционер захочет с нами разговаривать и назовет человека, у которого купил Фалька, то нам предстоит еще встреча, а может, и не одна. Если он только даст провести ревизию картины, но делиться информацией не станет, то больше нам там будет делать нечего. Если вашей Леночке так хочется и руководство не против, она может остаться хоть на неделю. Я же при таком раскладе в тот же день вернусь домой.

– Юпитер, ты сердишься, значит, ты не прав. – В голосе пожилой женщины сквозила насмешка, впрочем, добрая. – Витенька, мальчик мой, вы – взрослый адекватный человек, который сам вправе принимать решение – уезжать ему откуда-либо или оставаться. Не думаю, чтобы на вашу самостоятельность при этом выборе кто-то был склонен влиять. До встречи, Витенька. Я пошла выполнять ваше поручение.

Она положила трубку, и Виктор какое-то время молча слушал гудки в телефонной трубке, смутно чувствуя, что его только что обдурили, но не понимая, в чем именно. Все формальности с командировкой он утряс довольно быстро. Необходимость отправить вместе с ним сотрудника картинной галереи Елену Золотареву вопросов ни у кого тоже не вызвала, и спустя два часа Виктор даже купил на них обоих билеты. Поезд уходил завтра в районе пяти вечера, а прибыть в город на Неве они должны были на следующий день в районе девяти утра. Очень удобно, весь рабочий день впереди, можно многое успеть.

До конца дня он переделал все неотложные дела, которые накопились у него по другим направлениям работы. В последнее время он их не то чтобы позабросил, но относился без особого служебного рвения. Виктор знал за собой такую черту – увлекаясь чем-то одним, он отдавался этому, новому для него, делу со всем жаром, но как только первоначальный интерес угасал, превращая предпринимаемые действия в рутину, тух и сам Дорошин. Нет, он всегда доводил любое начатое дело до конца, работая скрупулезно и внимательно, не упуская из виду ни одной мелочи, но без души, по необходимости.

Сейчас все его мысли занимала пропажа картин из музея. Про это дело он думал, просыпаясь ночами, разгребая снег во дворе, глядя на огонь, бушующий в печи, заваривая свежую порцию душистого иван-чая.