Вишня во льду

Впервые жгучая радость от обладания чужой тайной накрыла его в девятом классе, когда Борька по заданию учительницы отправился домой к однокласснику Петьке Вохмину, который отчего-то второй день подряд не пришел в школу.

Домашнего телефона у Петьки не было, на работе его мамы учительнице сообщили, что Марья Тимофеевна в отпуске, и Грамазин, который учился хорошо и мог пропустить урок без последствий для успеваемости, был отпущен с урока литературы, чтобы добежать до Петькиного дома и узнать, не заболел ли он.

На первый звонок никто не открыл, и Борис жал на кнопку снова и снова, понимая, что дома должны быть оба – и заболевший Петька, и его отпускница-мама. Ему не отворяли, и Грамазин решил, что случилось что-то действительно серьезное. Он как раз обдумывал, стоит ли звонить в другие квартиры, чтобы спросить про Вохминых у соседей, как дверь все-таки открылась, и на пороге появилась взволнованная, растрепанная и раскрасневшаяся Петькина мама, судорожно запахивающая расходящиеся на пышной груди полы легкого халатика. Судя по всему, под халатиком ничего не было, и юный Борис, тратящий довольно много времени на грезы о том, как выглядит раздетое женское тело, невольно покраснел.

Мария Тимофеевна о том, что сын не ходит в школу, ничего не знала. По ее словам, Петька был абсолютно здоров и, как вчера, так и сегодня утром, исправно отправлялся на уроки, надев форму и прихватив портфель.

– Прогуливать начал, вот чертенок, – в сердцах сказал мать, – вот дождется, что все отцу расскажу, когда домой приедет. А тебе спасибо, Боренька. И что за Петеньку волнуешься, и что мне все рассказал."

"В том, что он совершил благое дело, Борис как раз сомневался. По всему получалось, что заложил он приятеля по полной программе. Он знал, что Вохмин-старший работает вахтовым методом где-то на севере, дома появляется раз в три месяца, и лупцует Петьку нещадно, латая прорехи в материнском воспитании.

Как бы то ни было, больше в Петькином доме ему было делать совершенно нечего, и, кляня учительницу, по вине которой Борис Грамазин оказался стукачом, а также обдумывая, что ей сказать, чтобы не подставить Петьку еще больше, он начал спускаться по лестнице.

К тому моменту, когда он оказался на первом этаже, в голове все настойчивее свербила новая мысль – почему в полдень Мария Тимофеевна была полураздета и чем она была так смущена и взволнована. Ответ напрашивался сам собой, и Борис, вместо того чтобы выйти из подъезда, поднялся на один пролет выше квартиры Вохминых, уселся на подоконник и приготовился ждать.

Впрочем, ожидание не показалось ему долгим. Минут через десять дверь тихонько открылась.