Вишня во льду

Ребенок, которого носила Джамиля, был носителем синдрома Дауна, и Газаевым очень настоятельно рекомендовали прервать беременность.

Альмагуль, готовящаяся к поступлению в медучилище, раз за разом искала в Интернете и читала родителям научно-популярные статьи про синдром Дауна. Плачущая Джамиля, успевшая полюбить своего нерожденного ребенка, робко предложила беременность не прерывать. Появление «солнечного» ребенка на свет ее не пугало, она была уверена, что вместе они справятся с этой бедой. Ребенка же главное любить, а уж какого, не имеет значения, все равно же свой, родной, любимый, желанный. Однако Ильдар оказался против.

– Я мечтал о наследнике нашего славного рода, – глухо сказал он, – сыне, которым я мог бы гордиться. Нет, Джамиля, не надо являть миру больного ребенка. Мы уже не молоды. Если с нами что-то случится, он станет обузой для Альмагуль и Диляры. Нет, врачи все правильно посоветовали.

Он сам отвел жену в клинику, вернувшись из которой лег на кровать и повернулся лицом к стене. Джамиля и рада была бы тоже погрузиться в горе, но не могла. Нужно было готовить еду, идти на работу, разговаривать с девочками. Ильдар молчал два дня, после чего спросил:

– Ты кому-нибудь говорила, что беременна?

– Нет. – Глаза Джамили набухли слезами. – Стыдилась, что смеяться будут. Мол, старуха уже, а туда же. Все ждала, пока заметно станет, чтобы уж тогда признаться. Чем позже, тем лучше.

– Вот и прекрасно. Об этом нашем горе никто из посторонних знать не должен. Позор это на семью. И то, что плод больным оказался, и то, что мы приняли решение избавиться от него. Взяли грех на душу. Только мы четверо будем знать об испытании, которое послал нам Аллах. Нечего перед чужими позориться.

Прошла пара месяцев, Ильдар Газаев вроде бы стал отходить от свалившегося на семью несчастья. В свободное от работы время снова начал выпиливать резные фигурки, которыми увлекался с молодых лет, да на фоне горя позабросил. Он практически не улыбался, но уже не хмурился, со лба исчезла глубокая борозда, и Джамиле, страшно переживавшей за мужа, казалось, что жизнь налаживается. А потом все в одночасье вновь рухнуло.

– Ильдар пришел с работы черный весь. Я даже испугалась, что случилось что-то непоправимое. То ли с моими родными, то ли с его. Но оказывается, дело было в другом. Кто-то узнал про нашу тайну, наш позор и рассказал про это Ильдару.

– Этот человек шантажировал вашего мужа? – Дорошин не мог не спросить, хотя знал ответ."

"– Я не знаю, – шепотом сказала женщина. – Муж не говорил. Этот человек сказал Ильдару, что знает про нашего сыночка и про то, что мы сделали. Более того, у него на руках оказались медицинские документы, результат анализов, подтверждающий наличие генетического отклонения у ребеночка.