Вишенка 45. Сильным трусы не нужны

Парамон одной рукой проводит по возбужденному лону, касаясь пальцами сердцевины и сразу проникая в глубину.

Коротко и отрывисто постанываю, чувствуя его наглый язык на своих губах. С наслаждение ощущаю, как он раздвигает лепестки в стороны, проводя несколько раз снизу вверх к клитору и обратно. После прижимает язык к волшебной точке и начинает мягко посасывать.

Меня пробивает дрожь. Резко выдыхаю и подаю бедра вперёд, сжимая и расслабляя их.

Шаловливые пальцы Парамона внутри меня в унисон языку начинают двигаться сильнее и быстрее.

Секунда и в моем теле снова разгорается пламя, в голове взрываются мириады огненных точек.

Мне становится душно, не хватает воздуха. Меня трясёт. Я улетаю в прямом смысле этого слова.

Вижу словно со стороны, как Парамоша подхватывает, несёт меня в спальню, кладет на кровать, широко разводит ноги в стороны, вклинивается между ними, опять начинает ласкать.

Буквально за секунду достигаю пика наслаждения, но кончить шаловливый Парамоша мне не даёт, снова входит вглубь и начинает двигаться стремительными размашистыми движениями без остановки.

Очень быстро мы оба искрим и взлетаем на пик страсти. Нас трясёт, словно от передоза.

Парамоша, продлевая моё наслаждение, целует меня, ласкает руками и шепчет на ухо приятные непристойности.

Кладу голову на мужское плечо. На секунду прикрываю веки и лечу в теплом облаке.

Чувствую жаркий поток воздуха, лениво распахиваю глаза.

Павел смотрит на меня с улыбкой. Взгляд его полон нежности.

– Вишенка, как же ты а-а-ахуительно кончаешь. Сладкая… страстная… горячая! Моя девочка! Нежная…податливая…красивая! Ты просто космос! Мой - космос!

Глава 44

Лежу, не ощущая собственного тела. От него осталась только невесомая оболочка.

Содержимое, как пух из подушки, напрочь выпотрошили многочисленные оргазмы.

После третьего или четвертого я потеряла им счет.

Как это не смешно, но фраза: “Не сможешь свести ноги вместе!” – из фигуральной для меня стала реальнее реальной.

И пока еще ноги я точно вместе свести не могу. Впрочем, как и пошевелиться.

Пока я лениво думы думаю, рука Парамонова снова оказывается на моей груди.

Сама не осознавая, на уровне какого-то животного инстинкта, сама подставляю свои груди его ласкам.

Он целует их, кружа по болезненно чувствительной плоти. Языком играет сосками. Посасывает их, как младенец…

- Вишенка, у тебя шикарная, упругая грудь! Да и, в принципе, ты само совершенство! Ну, за исключением резко-дерзкого характера. Но…Это дело поправимое…

Порыкивая, целуя то одно, то другое полушарие, Парамон снова сдавливает и массирует, словно оголенные нервы, соски и опускается дорожкой поцелуев ниже.

Его прикосновения и поцелуи сводят меня с ума.

Я опять начинаю заводиться и дрожать.