Вишенка 45. Сильным трусы не нужны

Выебу во все дыхательно-пихательные, – цокает Павел Какульевич.

Пока Парамон говорит, успеваю пройти стадии ""отрицание"", ""гнев"", ""торг"", и уже дохожу до ""депрессии""...

Как слышу эти чертовы слова про дыхательно-пихательные.

От них меня дергает, словно от разряда тока.

И я из поплывшей на солнце медузки в мгновение превращаюсь в разъяренную Горгону.

- Сукин сын! Гребанный засранец. Подлец! Наглый и самоуверенный тип. Отпусти меня немедленно! Пусти, тебе говорю! - зло шиплю, как змея в цепких пальцах змеелова.

- Вишня, ты так смешно ругаешься, дрыгаешься, пыхтишь и шипишь, словно кошка, - шепчет мне в шею Павел. - С тобой чувствую себя живым и даже счастливым. Покричи ещё для меня…

От его действий и слов меня теперь прошибает не только дрожь, но и пот.

Я своей пятой точкой чувствую его жёсткую эрекцию.

Хочу сопротивляться и не могу!

Потому как низ моего живота тут же отзывает жаром и между ног становится мокро. Грудь быстро поднимается и стремительно падает от сбивчивого и тяжелого дыхания. В голове сплошной туман и шум.

И еще странное ощущение, что прямо сейчас я потеряю сознание.

- Вишенка, ты дрожишь и покрылась испариной! Сладкая, да, ты на пике возбуждения! Давай помогу тебе?!

На этих словах Парамоша немного ослабляет хватку.

Мне хватает секунды, чтобы вывернуться и выстрелить, как пружина.

Резко разворачиваюсь и со всей дури наотмашь хлещу его по лицу.

- Блядь! Все, Графиня, пиздец тебе! Я предупреждал, ещё раз поднимешь на меня руку выдеру, как Бог черепаху! - рычит Парамон.

Не успеваю даже мяукнуть в ответ, как снова оказываюсь захваченной в плотное кольцо, а потом придавленной спиной к мощной мужской груди.

На шее в области уха чувствую губы, которые как улитка тихо и мягко совершают медленные, с захватом моей кожи, влажные движения вперёд и назад.

Зажмуриваюсь от удовольствия. Стараюсь держать себя, чтобы не замурчать от удовольствия, как кошка.

Мое тело прошибает разряд, будто саданудась локтем об угол. Из-за него от макушки и до самых пальчиков рук и ног проходит дрожь.

Сердце скачет, как шарик на резинке, а в зоне щитовидки визуально можно пульс считать.

От микса негодования и возбуждения задыхаюсь. Мой голос сипнет и превращается в тихий писк.

Начинаю выдергиваться, пытаясь освободиться. Но…

Мои действия приводят лишь к тому, что Парамон только сильнее сжимает меня и прижимает к себе. Его поцелуи становятся жёстче и жарче.

Не успеваю сделать вдох-выдох, как Парамоша в секунду разворачивает меня к себе, поднимает мое лицо вверх и впивается в губы.

Рука наглеца молниеносно оказывается под халатом.

– Блд, люблю мокренькие устрицы! – рычит Парамон в губы и прижимает меня своим торсом к стене. – Прости, милая, но я тебя предупреждал.