Вишенка 45. Сильным трусы не нужны

– Вик, если мне будет нужно, я тебя и в машине выебу, – злясь, выдыхает Парамоша. – Лучше сама выходи, графиня. Очень тебя прошу.

- Нет, Павел Какульевич, разговаривать… здесь… будем, - прищуриваю глаза и поджимаю губы.

Знаю я за собой эту чертову черту – упёртость.

Если мне что-то в голову вступило, то это полный треш. Буду упираться, как баран.

Не знаю, на сколько Парамон успел понять мой характер, но памятуя о том, что мужикам бабские истерики не приятны, надеюсь на продолжение разговора в машине.

– Хорошо, Вишнёва. Но… Все же давай выйдем на улицу. На свежем воздухе говорить приятнее.

Опрометчиво выхожу. Не успеваю ойкнуть, как Парамон ловит меня в свои объятия и снова, как мешок, закидывает на плечо и несет внутрь дома.

В холле ставит на ноги. Пытается взять мое лицо в руки. Но…

У меня как по щелчку срывает внутренний стоп-кран, плотину накопившихся эмоций прорывает.

– Тебя много. Слишком много стало…в моей жизни! Оставь…меня…в покое!

Сначала шиплю, затем ору в психе Парамонову в лицо и бью его по груди и плечам.

– Ты во что превратил мою жизнь! Из-за тебя я уронила свое лицо! Мой имидж, как профессионала высокого уровня, полетел под откос. Надо мной теперь потешатся будет все профессиональное сообщество. Я от этого пятна буду долго отмываться…Из-за твоего дурацкого хочу - получаю меня сегодня решением суда отстранили от дела.

Оставь меня! Оставь!!! Я задыхаюсь, понимаешь, задыхаюсь!

Мне хочется проорать с морду этому невозможному орангутангу: “Ты выбил всю жизнь вокруг меня! Я, как похотливая самка, стала озабочена тобой. Думаю о тебе. Мечтаю только о тебе. Все мои мысли только о том, чтобы почувствовать тебя кожей, ощутить внутри себя. Ты мне снишься каждую ночь. И в этих снах я все время заполнена тобой до краёв…” Но…

Вместо слов отвешиваю Парамону очередную звонкую пощечину.

Он хватает меня за руки, сводит их вместе над головой, обе забирает в одну свою большую ладонь. Своим крепким накачанным телом прижимает меня к стене. Лбом упирается в мой.

Дёргаюсь всем телом, как уж на сковородке, пытаясь высвободиться из-под него. Но…"

"Своими движениями ещё больше распаляю Парамона.

Чувствую, как его восставшая плоть упирается мне в живот. Отодвинуться некуда, да и он не дает.

В момент, когда я ещё раз пытаюсь вырваться, Парамоша хватает меня за волосы на затылке, одним движением запрокидывая мою голову, впивается губами в мои.

Жёстко и нещадно, но так сладко, целует меня.

Наши языки сливаются в сладострастном танго.

Как по мановению моего демона мой организм отзывается на него, как скрипка на руки виртуоза.

Так и я начинаю звучать, так как нужно этому чертовому искусителю: стону, пищу, вскрикиваю, подвываю, дрожу всем телом, покрываюсь гусиной кожей и капельками пота и теку, показывая, что хочу его.