Вишенка 45. Сильным трусы не нужны

От происходящего на меня нападает кататонический шок.

Я в прямом смысле столбенею. Чувствую себя несколько странно.

У меня ощущение, что я попала в какой-то сюр или в дурацкую комедию положений.

И это все не про меня, а про какого-то другого человека.

Внутри моей черепной коробки такой жар, словно это мартеновская печь или кратер вулкана. Но…

В противовес полыханию огня меня начинает потряхивать, будто нахожусь в морозильной камере.

Не желая показывать свои настоящие эмоции, старательно держу лицо.

Иду на выход из зала судебного заседания с совершенно прямой спиной и гордо поднятой головой.

С мыслью: ""Зараза!"" - прохожу мимо жены Парамона и адвоката Дятлова. На лицах этих двух улыбки победителей.

От их взглядов у меня зудит в трех точках - в затылке, на спине между лопатками и на заднице в районе копчика.

Мне ужасно хочется обернуться и показать им язык. Но...

Я иду, мурлыча слова припева песни Агутина “Королева”: “Леди number one – королева. Но никто не увидит, но никто не узнает…”

Из здания суда не выхожу, а выбегаю.

По дороге еле сдерживаюсь, чтобы не послать Олега Романовича – юриста Парамонова.

Не делаю этого, потому что меня душат эмоции и слезы…

Хочется рыдать, кричать, топать ногами. Но больше всего...

Заехать по наглой роже азартному Парамоше.

В двух шагах от моего “кАена” опять вижу черный бегемот без знака бренда и амбалов-охранников.

Тот, которому я утром выносила кофе, распахивает передо мной заднюю дверь и спокойно говорит:

– Виктория Вольдемаровна, давайте помогу Вам занять место в салоне.

Без слов с помощью бодигарда забираюсь в салон. Вижу Парамона. Павел молча смотрит на меня, предупреждающе прикладывая палец к губам.

Я ничего не говорю. Только…

Молча отвешиваю ему смачную пощечину.

Хотя мне, очень хочется высказать ему все, что я о нем думаю. Но…

От деструктива меня рвет так, что боюсь вербально взорваться и забрызгать негативом всех вокруг. Мысленно матерю Парамонова сложными многоэтажными конструкциями. Но…

Внешне сохраняю полное спокойствие и равнодушие.

Игнорируя Парамонова, демонстративно отворачиваюсь к окну…

Глава 34

Всю дорогу едем молча. По шлагбауму и охране, понимаю: въезжаем на территорию закрытого отельного комплекса.

Машина останавливается.

Парамон поворачивается в мою сторону всем корпусом и произносит тихо и внятно, будто больной:

– Виктория, посмотри на меня. Мы сейчас выйдем из машины и поговорим в спокойной обстановке без свидетелей.

– Нет, Парамонов, я…никуда…выходить…не со..би..ра…юсь! Давай поговорим здесь, и я вызову для себя такси, – отвечаю тихо и смотрю на него жёстко.

Парамон пальцами потирает губы и как-то хищно их облизывает. Крылья носа его нервно дергаются. На меня посматривает исподлобья.