Вираж бытия

– К чему такая спешка? Разве завтра война с Польшей? Да и с коллективизацией мы решили повременить.

– Я думаю, что вы не хуже меня понимаете, что вскоре Иосиф начнет действовать. Когда – не ясно. Наверняка сейчас идет мобилизация сторонников. И Ворошилов все еще мой зам. А в частях РККА хватает так или иначе связанных с ним командиров. И я не исключаю начало выступлений в армии, под соусом противодействия реформам. Как мне доносили там уже идет агитация. Поэтому части постоянной готовности должны быть готовы выступить против бунтовщиков как можно скорее. Тут очень важно то, кто кого обгонит. Как в дуэли. Кто первым стреляет, тот и победил. Если, конечно, он не совсем криворукий.

– О… я понимаю, – серьезно кивнул Зиновьев, а потом обратился к присутствующему тут Евдокимову, – поможешь?

– Конечно. В чем именно нужна помощь?

– Нужно в самые сжатые сроки доработать лафеты для 107-мм полевой пушки и 76-мм противоштурмовой. Ну и что-то решить с выстрелами для обоих артиллерийских систем. Их требуется «распатронить», приведя к раздельно-гильзовому заряжанию. А также наладить выпуск новых 80-мм минометов и мин к ним. Очень нужно, чтобы эти заказы не саботировали, не волокитили, делая в приоритетном порядке. Счет идет на дни.

– Все сделаем в лучшем виде, – кивнул Евдокимов."

"– И да, товарищи, будьте очень бдительны. Я сам сплю с заряженным пистолетом под подушкой и без охраны никуда не выхожу. Мы с вами под ударом. Кого первого атакуют и как – никто не знает. Но сомнений в этом нет. Даже мышь, загнанная в угол опасна, а наш противник не мышь. Так что прошу, будьте бдительны. И передайте товарищам о том же…

Они еще немного поболтали, попили чая и Фрунзе вышел, отправившись по делам. На следующий завод. Работать. Сделав свое «грязное дело».

– Не думай, о секундах с высока… – мурлыкал себе под нос нарком знаменитую «песню Штирлица», покачиваясь на заднем сиденье своего автомобиля. Он любил эту песню. Особенно здесь – в этой эпохе. Свой среди чужих, чужой среди своих. Точнее и не скажешь о его положении. А фоном шла борьба за выживание, за совесть, за Родину наконец. Во всяком случае в том понимании, в котором Михаил Васильевич это себе представлял.

Водитель, услышав этот мотивчик, улыбнулся. Порученец же, сидевший спереди даже стал беззвучно подпевать. Эта песенка уже потихоньку расползалась по тем, с кем Фрунзе работал…

– Наступит время, сам поймешь, наверное, свистят они как пули у виска, мгновения, мгновения, мгновения…

Работая там, в прошлой жизни, в УБОП, а потом и в ГУЭП, Михаил Васильевич приобрел массу очень специфических знаний. Нахватался. Не глубоких, но вполне рабочих. Ведь крушение Союза привело в криминал массу грамотных спецов. И это были не только спортсмены, десантники и бойцы спецназа.