Вираж бытия

И в этой обстановке Фрунзе выехал в Ленинград уже на третий день после того заседания, чтобы провести инспекцию местных военных заводов. Выглядело это чрезвычайно противоречиво. С одной стороны, да, инспекциями он действительно занимался. И делал это довольно толково и грамотно. А в Ленинграде военных заводов больше всего. С другой стороны, это все было так не вовремя, что по Москве даже поползли слухи, будто Михаил Васильевич поехал договариваться о чем-то с Зиновьевым.

Правда слухи распадались на две основные ветки.

Кто-то считал, что нарком решил перейти на сторону объединенной оппозиции. Другая часть твердила, будто бы Фрунзе наоборот, поехал успокаивать эту разбушевавшуюся публику.

Изменник или эмиссар?

Большой вопрос. Тем более, что сам Сталин помалкивал и старался не попадать в публичное поле.

Прибыв в Ленинград Михаил Васильевич первым делом направился к Кирову. Чтобы сохранять некий порядок и не провоцировать совсем уж одиозных слухов. Которого попросил выделить ему «провожатых» по заводам, чтобы они смогли все показать и рассказать без утайки.

Заглянул на завод «Большевик».

Немного там поругался.

А потом, ближе к вечеру, заглянул ненадолго к Зиновьеву. Который и был настоящей целью его визита.

– Доброго дня, товарищи, – поздоровался нарком, входя в довольно просторный кабинет.

– А, Михаил Васильевич, рад вас видеть! – воскликнул Зиновьев, вставая с дивана и шагая к гостю, чтобы пожать ему руку.

– И я вас, Григорий Евсеевич, – максимально искренне соврал Фрунзе.

– Ну и кашу вы заварили с нашим Железным Феликсом!

– Скажете, что не по делу?

– О нет! Очень даже по делу! Но вы ранее не встревали в политику вот явно. Это все так неожиданно.

– Григорий Евсеевич, я очень не люблю, когда убивают близких мне людей. – сразу оговаривая, что его участие в этом всем деле определяется только лишь местью и желанием выжить.

– Лев Давидович об этом говорил. Удивлен, что Феликс Эдмундович не поднял этот вопрос. Он ведь знает?

– Знает. Но ни у меня, ни у него нет подходящих доказательств для честного судебного разбирательства. Только косвенные.

– Понимаю. Мы все это понимаем и разделяем ваше негодование. – произнес Зиновьев вполне искренне, во всяком случае на первый взгляд, и остальные присутствующие покивали в знак согласия. И также – не было ни единой лукавой нотки.

– Григорий Евсеевич, мне нужна ваша помощь. Вас хоть и сняли с должности начальника Ленинградского губкома, но вы, в отличие от Кирова, полностью контролируете Ленинград. Вам верят и доверяют люди. К вам прислушиваются. Поэтому без вас мне не справиться.

– А в чем эта помощь будет заключаться?

– В сущем пустяке. Нужно как можно скорее решить вопросы с военными заказами первой необходимости. По артиллерии.