Презумпция виновности

В следующий раз очередь сержантского укороченного «калашникова» прозвучала, когда «Мерседес» взревел своим трехлитровым движком.

Не может быть такого, чтобы он ни в кого не попал!.. Два отверстия в заднем стекле как раз напротив подголовников заднего сиденья… остальная очередь ушла в небо… Но не может же такого быть, чтобы эти две никого не зацепили!

А он хотел убить! Он хотел, чтобы кожаный салон проклятого «Мерседеса» стал скользким от горячих мозгов этих гадов!..

– Саша-а! – кричал сержант, на непослушных ногах спускаясь с лестницы. – Саша, ты подожди, Саша…

Дать бы еще пару очередей… Эх, соскочить бы с лестницы, повалиться на пахнущий выхлопными газами лед и улечься поудобнее!.. Короткими, по два патрона, больше не надо… Раз пять по два, как бы это сейчас пригодилось… Хоть одна, да вошла бы в покрышку. И плевать, что «бескамерка»… Через пять километров «мерин» стал бы приседать на бок и вырывать руль из лап этого гада… «Волга»-то, она рядом! Вот она – рядом! Почему ее не было пять минут назад!

Сержант, спустившись наконец-то с этой уродливой, похожей на паутину гигантского космического паука лестницы, пошел к офицеру. Он шел, его ноги подламывались.

– Саша… – позвал он еще издали. – А, Саша…

Автомат, который он продолжал волочить за распущенный ремень по асфальту, скреб лед и шипел пламегасителем. Потом на землю упал и ремень.

– Саш, ты это брось… Ты охерел, что ли?.. А свадьба моя как… Ты ж сви… Сорвать хочешь…

Он подломил ноги в коленях, взял офицера за затылок и аккуратно положил себе на колени. Потом подумал, дотянулся до шапки и стал надевать ее на голову старлея.

А потом принялся трясти, словно стараясь разбудить. Сначала вежливо, как денщик трясет за плечо спящего генерала. А потом уже сильнее, боясь все больше и больше.

– Ты это, не бормочи чего попало… Кирилл… Я не Кирилл. Ты силы береги… – Сержант не смотрел в лицо друга, он смотрел в небо. Над головою его, медленно переставляя копыта, брел трехгорбый верблюд. – Сроду не видел таких уродов… Сейчас мы тебя в больницу… капелек там каких…"

"Его кто-то отрывал от старлея, отрывал настойчиво, прикладывая к этому силу, но он упрямо держал офицера одной рукой за клапан кармана, разбухшего и пропитавшегося кровью, а второй намертво сжимал за серый воротник его куртки.

И все-таки их расцепили. Двое каких-то мужиков, один из которых потом показался знакомым, подняли старлея, быстро занесли в «Волгу», и та, развернувшись на дороге «полуплугом», как горнолыжник, пересекший финишную черту, помчалась обратно в город.

Сержант встал, поднял автомат, направил в сторону Москвы и опустошил магазин.

– Не нужно, малыш, – сказал кто-то, кладя на цевье сильную руку. – Уже не достать.