Презумпция виновности

 – Я в прошлый раз без аптечки-то чуть не сгинул, а тут… огнетушитель. О-о…

Толстячок старлей, этот настоящий милиционер, умный и хладнокровный, как сова, поступил, как самый настоящий дятел. Так, во всяком случае, могло показаться со стороны. Он посмотрел на деньги, облизал еще раз губы и снова сглотнул:

– Вот вы говорите – продайте. А подумали, каково будет мне без огнетушителя? А если – ГАИ?! – закричал он, указывая наверх, где на совдеповской вышке со стеклянной будкой стоял, скрестив руки на куртке, сержант.

Поняв, сержант невидимым для посторонних глаз движением левой руки снял предохранитель автомата, висевшего у него за правым плечом…"

"– Далеко еще? – поинтересовался Кряжин, глаза которого стали излучать тот дьявольский желтый свет, что был хорошо знаком Сидельникову.

– Километра с два, – ответил порядком взволнованный, хотя и не показывавший этого, Желябин. – Да успеем, – успокоил он советника, – успеем… Два километра, без пробок… но со светофорами… Минут через пять будем…

– Вы о людях, гражданин водитель, совершенно не думаете… Вам бы только деньги платить. А человечность, ее ведь за бабки, как говорится, не купишь…

Сержант на вышке дотянулся пальцами до затвора, бесшумно оттянул его назад и остановил руку. Теперь, чтобы оружие было готово к бою, достаточно было отпустить затвор, чтобы тот с лязгом дослал в патронник первый из тридцати патронов, и сбросить оружие с плеча. Они работали вместе – сержант со старшим лейтенантом – еще с тех незапамятных времен, когда тот был младшим лейтенантом, а он – младшим сержантом и под памятник защитникам Севастополя только закладывался фундамент. Они понимали друг друга не с полуслова, а с полужеста, и поэтому, когда старлей стал еще в начале разговора вести себя с водителем синего «мерина» так, как никогда не вел себя с автовладельцами при нормальном течении службы, сержант отошел чуть вправо, чтобы перед ним были все трое из «Мерседеса», и сухо закашлялся с вышки. Услышав это, офицер стал просить предъявить ему пломбу на огнетушителе.

Очень хотелось подойти к компьютеру, казавшемуся непривычным среди интерьера будки, не ремонтировавшейся с середины восьмидесятых. «Мерседес» сержанту очень не нравился, не нравились и его водитель с пассажирами, однако поведение старшего лейтенанта указывало на то, что требуется внимание сержанта здесь, наверху.

– Да что с вами происходит? – пробормотал мужчина, снова погружая руки в карманы. – Документы в порядке, деньги предложил, а вы все равно не хотите меня отпускать. Выпишите мне квитанцию тогда… что ли… Я же не могу, черт возьми, стоять здесь всю жизнь!

– Вы, гражданин, не кричите, – нахмурился старлей. – Вы это… не нарушайте.