Презумпция виновности

Сидельников беззастенчиво врал – прыгать в таких условиях ему не доводилось ни разу в жизни. Через минуту его либо нанижет на частокол арматуры, либо он приземлится ногами на этот «барашек» и остаток дней проведет, если повезет, в кресле с моторчиком. Если не повезет – то без моторчика.

– А труба-то, труба… – услышал восхищенный шепот за спиной Желябин и почувствовал, как его лодыжку охватила чья-то железная рука. Впрочем, почему – чья-то? – конечно, Кряжина. Еще через мгновение майор почувствовал, как он преодолел земное притяжение и пошел вверх. Вместе с ним вверх направился и уже прикинувший размер компенсации при увольнении Сидельников. – Я такие в Москве видел… Но там, говорят, не воду пускали, а поезда для Иосифа Виссарионовича… Ты руками-то помогай, Кирилл Сергеевич! Я же не лебедка…

Через пару минут все трое сидели на свежевыкопанном, подернутом ночной порошей валу и курили.

– Только идиот мог выкопать здесь эту яму, – Сидельников сказал наконец то, что приблизительно ждал Кряжин.

– А ты не дурак через нее прыгать? – спросил он. – В двух шагах от мостика-то?

Капитан сплюнул и встал. Из ямы несло могилой, на душе было темно. Он посмотрел в ту сторону, где скрылся счастливчик Пикулин.

– Куда он побежал, Кирилл?

Желябин чуть обмяк – московский сноб впервые назвал его по имени. А куда побежал… Понятно, что Желябин может перечислить лишь основные достопримечательности Холмска, что теперь встречаются на пути сообразительного таксиста.

– Кто звонил тебе? – вспомнив о своей трубке и Смагине, поинтересовался советник."

"– С поста гаишного знакомый старлей звонил. Они тормознули какой-то темно-синий «Мерседес» на КПП, сейчас перед водителем и двумя пассажирами луну крутят.

Бесконечно крутить луну перед тремя нормальными людьми из «Мерседеса» нельзя. Пятнадцать минут, ну, двадцать, если вдруг на КПП зависнет компьютер и установить данные агрегатов не представится возможным. Но если пройдет двадцать минут, а компьютер продолжает «висеть», это означает для пассажиров лишь то, что их пытаются поиметь. И их придется либо застегивать в наручники, либо отпускать. А какие основания у знакомого Желябину старлея заковывать людей в железо? Синий «Мерседес»? Ну, давайте всех, кто на синих «Мерседесах» ездит, в ИВС примем! Если в Москве, скажем, можно половину Государственной Думы по камерам расфасовать, то Холмск – не Москва! Здесь каждый гражданин на синем «Мерседесе» человек уважаемый и состоятельный. И состоятельный настолько, что завтра старлей может получить очередное звание лейтенант, а послезавтра – уже младший лейтенант с увольнением на пенсию без оной. Так что у Кряжина с его следственной бригадой, сказал Желябин, не более четверти часа.