Презумпция виновности

Скажите мне, за что ищете его вы и за что его хотят убить… – Не сдержавшись, она скривила лицо и последнее слово произнесла тихо и с горечью: – Бандиты…

– Позвоните соседям, пусть помогут вам с дверью, – подумав, сказал советник. – Если считаете нужным, заявите в милицию. И еще одна просьба… – Подойдя к обезноженному столику, он перевернул его и поставил на три целые ножки. – Это моя визитка с номером мобильного телефона. Если позвонит Пикулин или вы увидите, что происходит нечто, что с ним связано, – Кряжин многозначительно указал на окончательно разорванное в диване пулевое отверстие, – позвоните.

В дверях он остановился.

– А в котором часу Пикулин позвонил вам, предупредив о времени прибытия?

– Около пяти. – Она подумала и добавила: – Да, я уже закончила с курицей. Поставила ее в четыре двадцать, в пять вынула, а через несколько минут раздался звонок. Думаю, минут пять шестого.

Спускаясь по лестнице, Кряжин надевать шапку не торопился, ерошил подернутые редкой сединой волосы.

– В пять часов… В семнадцать часов пять минут, до того, как позвонить Сопьяну, Пикулин позвонил Татьяне Дерябиной и сказал, что придет в двенадцать. Сам пришел в одиннадцать с небольшим.

– И что вас тревожит? – поинтересовался, не дождавшись окончания мысли, Желябин.

На улице, перед тем как сесть в машину, Кряжин прикурил и выпустил облачко дыма, которое тотчас было подхвачено ветром и унесено прочь.

– Меня тревожит, что, договорившись с Сопьяном о лежке, Пикулин тотчас позвонил Дерябиной и предупредил о приходе через семь часов. Насколько я понял происходящие события, таксисту сейчас ни до возвышенной любви, ни до примитивной половой. Ему бы голову унести. Единственная возможность укрыться – это Сопьян. Он договорился с ним, чтобы не казать на улице носа… – Задрав голову, советник посмотрел на мерцающую над потоком снежинок звезду в хвосте Большой Медведицы. – Но сразу после этого звонит Дерябиной, что предполагает поездку через весь город. Да еще и озвучивает время прибытия, под которое как раз успевают неизвестные. Ну, или почти успевают… – он снова приложился к сигарете, – …благодаря тому, что Пикулин говорит одно, а делает другое.

Распахнув дверцу до отказа – иначе он в нее не пролезал, Кряжин пожевал губами и упер в Желябина тяжелый взгляд.

– Не слишком ли расслабленное поведение для человека, пять лет проведшего в зоне? Вот это меня и тревожит.

– Как насчет рассказа о вчерашнем убийстве, которое вы расследуете два месяца и один день? – напомнил надоедливый майор, усаживаясь на холодное сиденье.

– Вы чересчур любопытны для начальника «убойного» отдела, не находите? – усмехнулся Кряжин. И сразу после этого едва не получил в ответ, что для следователя Генпрокуратуры он сам слишком скрытен.