Виноваты звёзды 2

Долго рассматривал кадры со свадьбы. Счастливые лица, руки с обручальными кольцами, утренний кофе в постель…

И всё время преследовала мысль. А как развивались бы события, если бы Марьяна вместе с её отцом узнали, о реальном материальном положении его семьи? Может, стоило рассказать? Тогда отношение к нему было бы совсем другим. И она, скорее всего, никуда не ушла бы так поспешно и без объяснений… Только разве это не похоже на трезвый, холодный расчет? У него уже была одна такая…

А ещё мучили сны. Живые и яркие. Они повторялись практически каждую ночь. И в них Марьяна совсем не выглядела счастливой. Море грусти в глазах. И океан нежности. И то самое странное чувство, что она всё ещё твоя. Никуда не делась несмотря на замужество (считай, предательство), острую, незатихающую боль и тысячи километров между вами.

Время шло. Быстро пролетели семь месяцев. Ещё пара недель — и домой. Только Ден не считал это радостным событием и подумывал остаться ещё на один срок. Чем будет заниматься в России всё ещё не придумал. Отец настойчиво советовал увольняться, переезжать в Питер, переучиваться на пластического хирурга и начинать практику в одной из его клиник. Но Денис боялся, что нагрузка будет относительно небольшой, а от навязчивых мыслей спасала только работа…

Последние пару недель смертность среди пациентов несколько снизилась. Денис связывал это с новым экспериментальным препаратом, который проходил испытания на базе их госпиталя. Вот и сейчас стоял у кровати тяжёлого больного с набранным шприцом в руках.

Орлов привычным движением затянул жгут, пытаясь нащупать вену. Он уже привык обходиться без медсестры — так быстрее. Снял колпачок, протёр место укола спиртом, проколол кожу, медленно ввел лекарство. Приложил салфетку, чтобы вытащить шприц. И тут, вдруг, больной, находившийся без сознания дёрнулся и открыл глаза. Острый наконечник иглы, испачканный кровью пациента, прошил два слоя резиновых перчаток и вошёл глубоко в палец.

Денис стоял в ступоре, внимательно рассматривая как падают на пол алые капли. Вот и всё. Нашёл, наконец, то, за чем приехал. Стопроцентное заражение. Болезнью, смертность от которой составляет 95 процентов. Ну, ладно, сейчас — 80.

Страшно не было. Наоборот, наступило облегчение. В конце концов, это одним махом решает все его проблемы. Не нужно больше думать, чем лучше заняться на гражданке. Не нужно постоянно гнать из головы дурацкие мысли. А, главное, он больше не будет чувствовать себя использованным и никому не нужным. И щемящее чувство одиночества тоже плавно вытечет из сознания вместе с жизнью…

Ден медленно снял респиратор. Стянул очки и перчатки. Вылез из ненавистного жаркого комбинезона, ставшего за эти месяцы второй кожей. Зачем? Все эти ухищрения уже бесполезны.