Последний ученик да Винчи

Несколько раз Маша видела, как знакомые дамы, остановив мотороллеры перед светофором, здороваются и вступают в разговор. Светофор переключается на зеленый, а кумушки все еще чешут языками, не обращая внимания на раздраженные окрики и сигналы окружающих.

Разумеется, для римских студентов мотороллер — это вообще единственное и любимое средство передвижения и вообще лучший друг, поэтому на площади перед университетом переливалось всеми цветами радуги целое море мотороллеров.

Протиснувшись между разноцветными машинами, Старыгин и Маша вошли в просторное здание библиотеки. Полусонный охранник проводил их равнодушным взглядом. Войдя в огромный читальный зал, Дмитрий Алексеевич уверенно направился к стойке, за которой восседала сутулая бледная дама в очках, как две капли воды похожая на Танечку из эрмитажного кабинета рукописей. Старыгин представился ей, изложил свою просьбу. Дама порозовела, выскочила из-за стойки и лично проводила симпатичного посетителя к свободному столу, пообещав ему любую необходимую литературу и вообще всякую поддержку, какая только возможна в данной ситуации.

«Он явно имеет успех у библиотечных дамочек определенного типа», — хмыкнула Маша то ли ревниво, то ли насмешливо.

Старыгин выложил на стол глиняные таблички, блокнот для записей и карандаши, включил лампу под зеленым абажуром и с явным удовольствием сказал Маше:

— Если я не ошибаюсь, ваш дедушка оставил нам что-то вроде Розеттского камня.

— Вроде чего? — переспросила Маша.

— Так называли черный камень с высеченной надписью на трех языках, найденный неизвестным французским солдатом около Розетты, на Ниле, во время египетского похода Наполеона. Именно этот камень дал возможность Франсуа Шампольону расшифровать египетские иероглифы. Сравнивая три надписи, он понял значение иероглифов…

Дмитрий Алексеевич положил таблички рядом и внимательно вгляделся в них.

— Правда, нам нужно сравнивать себя скорее не с Шампольоном, а с Гротефендом, — проговорил он после минутной паузы.

— А это кто еще? — осведомилась Маша с некоторым раздражением. Ее уже утомила манера Старыгина заваливать собеседника бесчисленными историческими фактами и незнакомыми именами.

— Георг Фридрих Гротефенд — это простой учитель из Геттингена в Германии, который расшифровал ассирийскую клинопись. В отличие от Шампольона, который хорошо знал множество восточных языков, Гротефенд не знал того языка, на котором была написана расшифрованная им надпись. Точно так же, как мы. Он просто разгадывал ее, как головоломку в воскресной газете. Обратил внимание на сочетание знаков, встречающееся чаще других, и предположил, что оно значит «царь». Кроме того, он тоже имел дело с клинописными значками.