Последний ученик да Винчи

Мадонна Леонардо, и фреска в катакомбе… сюжет, и сходная композиция… тут несомненно есть связь, особенно если принять во внимание то, что я видел в Гизе».

— Еще одно упоминание Гизы! — проговорила Маша. — Продолжайте, прошу вас!

— Дальше — какая-то странная запись, кажется, это стихи:

Три величайших тебя охраняют,

Стрелы разящие жарко роняют,

Самый высокий поделишь на шесть,

Но к чаепитью прислужники есть.

— Абсолютная бессмыслица! Не понимаю, что дедушка хотел этим сказать! — Здесь пропуск, — продолжил Старыгин. — Он снова возвращается к записям через несколько дней:

— Снова пропуск… — Старыгин потер глаза. — Дальше значки становятся неровными, словно тот, кто их писал, был сильно взволнован.

«Это невероятно! То, что такое возможно в наши дни… мне кажется, что я перенесся в Средние века! Эти дикие ритуалы… кажется, я сунул руку в осиное гнездо… самое ужасное, все, что говорит С., не лишено смысла. И моя кровь… кто бы мог подумать!»

— Кровь? — удивленно переспросила Маша. — Он говорит о своем аристократическом происхождении?

— Надо думать, — кивнул Старыгин. — А вот дальше: «Кровь, образ и ключ. Так вот почему я их так заинтересовал! Кровь, кровь! Сколько можно страдать из-за нее! Кто бы мог знать! Счастье еще, что они не знают того, что я видел в Гизе. Страшно подумать, что могло бы… однако именно там — спасение…»

— Кровь, образ и ключ! — воскликнула Маша. — То же, что говорили люди в катакомбах! И опять Гиза!

— Господа хотят посетить Гизу? — прожурчал рядом вкрадчивый голос. — Я могу показать вам такую Гизу, которую не видел ни один турист! Вы увидите настоящие тайны Древнего Египта!

Маша оглянулась. Возле их столика стоял тот маленький усатый старичок, который прежде курил кальян в углу кофейни.

— Спасибо, друг, — ответил Старыгин с вежливой улыбкой. — Может быть, в другой раз… мы заняты, у нас дела…

— Не отказывайся, хабиби! — не сдавался старик. Он выпучил глаза и распушил усы, как кот при виде мыши. — Не отказывайся! Я покажу вам такое, чего никто не видел! Я покажу вам тайны тысячи и одной ночи! Хасан! — Он обернулся к бармену и щелкнул пальцами. — Хасан, принеси гостям твой особый кофе!

— Думаю, что нам лучше уйти! — прошептала Маша, выскальзывая из-за стола.

— Спасибо, друг! — Старыгин так широко улыбнулся, что едва не вывернул челюсть, положил на столик купюру и двинулся вслед за Машей к выходу.

Спутники стремительно взбежали по ступенькам, а вслед им несся разочарованный голос:

— Зря ты отказываешься, хабиби! Я раскрыл бы тебе все секреты Шехерезады…

— Придется поискать более удобное место для чтения дневника, — разочарованно проговорила Маша.